Писатель дальнего плавания
index

Областная Рязанская Газета. Рязанские новости

Новости Рязани и Рязанской области

     Зеленый сад

Писатель дальнего плавания

Оцените материал
(4 голосов)
498

24 ноября отметила свой юбилей литератор, кандидат педагогических наук, лауреат премии Рязанской области им. Якова Полонского Людмила Анисарова.  


Рязань, 29 ноября - Областная Рязанская Газета

 

Рязанская писательница  удивительным образом сочетает в себе, казалось бы, абсолютно несовместимые способности: писать «женские» книги о любви и работать с серьёзным историческим материалом. Как ей это удаётся? Что объединяет героев её биографических  книг? Об этом и многом другом мы и поговорили накануне её дня рождения.

 

Люда, мы давно с тобой знакомы. Поэтому – на ты? Не возражаешь?

– Разумеется.

 

Истоки всего – в семье. Твои родители. Какими они были?

– Спасибо за вопрос. У меня были прекрасные родители. Светлая им память… Много лет назад в Сараевской средней школе учились Валя Баранова и Толя Крючин. Оба были способными, яркими. Играли вместе в драмкружке. С девятого класса и до конца жизни их связывала большая настоящая любовь – такая, о которой мечтает каждый человек. Из сухопутной рязанской глубинки мой будущий папа поехал в Ленинград поступать в военно-морское училище. И поступил, и стал офицером-подводником. А моя будущая мама, окончив в Рязани учительский институт,  поехала работать в село Дурное Пронского района. Ещё будучи курсантом, папа приехал в Дурное (по легенде, шёл  по лютому морозу пешком от станции сорок километров), и на следующий день, 23 февраля 1953 года, мои будущие родители расписались в сельсовете.

 

Мама стала для меня образцом школьного учителя. Папа – образцом мужчины, семьянина и гражданина. От них – любовь к Родине, людям, верность общечеловеческим идеалам. Высокие слова? А я их никогда не боялась и не боюсь, потому что в нашей семье они не расходились с делом, поступками. Кстати, свою книгу «Вице-адмирал Головнин» я посвятила светлой памяти моего отца и моего старшего брата – офицеров-подводников.

 

Вот откуда твой интерес к морю и морякам. И замуж ты тоже вышла за офицера флота, так?

– Тогда он ещё был курсантом, но в целом так и есть. Мой муж, подаривший мне 36 лет назад свою фамилию, Василий Анисаров – тоже бывший подводник, капитан 3 ранга, с которым мы «прослужили» 11 лет на крайнем Севере.  Он по существу мой личный секретарь, на нём – все компьютерные работы. Без него никуда.    

 

Самое главное в моей нынешней жизни – это моя необыкновенная дочь Валерия и её семья. Лера с мужем и сыновьями-двойняшками живёт в Москве. Очень цельная и гармоничная натура, чему я не устаю удивляться.  В своё время окончила с отличием наш инфак, занимается техническим переводом. Её муж Светозар – талантливый и довольно известный фотограф. У них общее хобби: популярные сейчас танцы хастл и зук. Мои внуки Влад и Дима, любимые и невозможные, пошли в этом году в школу. Страдаю оттого, что не могу видеться с ними так часто, как хотелось бы…

 

Когда и как ты решила стать писателем?

– А я, признаться, и не решала. Вот учителем русского языка и литературы – да, решила в десятом классе, пошла по маминым стопам. Преподавателем вуза тоже стала вполне осознанно. Преподавала в Рязанской радиоакадемии (как тогда этот вуз назывался) «Риторику и культуру речи». Защитила кандидатскую диссертацию. А в писательницы подалась авантюрно, спонтанно и почти бессознательно. У меня есть рассказ «Одиночество». Вот там героиня второго плана (почему-то очень похожая на меня!) бросает преподавательскую деятельность и уходит  в писательницы. Так уж у неё получилось. Вот и у меня так получилось. Почти неожиданно. И для окружающих, и для самой себя. Это было в конце 90-х… Время было заполошное, вот я и поддалась одному из его соблазнов. Ну а потом – деваться некуда. Вот и пишу. А если серьёзно…

 

После выхода первой книги «Знакомство по объявлению» в московском издательстве «АСТ» в 1999 году (общий тираж – 30 тысяч) писательницей я себя, точно, ещё не считала. А вот после выхода в том же издательстве романа «Вы способны улыбнуться незнакомой собаке?» (это была третья моя книга) ощутила себя причастной… А сейчас – да, я писатель, и с этим уже ничего не поделаешь, нравится это кому-то или нет.

 

Думаю, нашим читателям интересно узнать, как писались твои книги. И каким образом ты от так называемой «женской прозы» перешла к работе над биографиями моряков?

– По-разному писались мои книги. Кстати, мне лучше всего работается там, где нет моего собственного быта и необходимости проговаривать по телефону жизнь с друзьями-подругами, которых у меня много, и которых я нежно люблю. Но… В общем, периодически сбегаю из дома куда придётся, туда, где можно ни с кем не общаться. Хотя последнее время научилась и дома прятаться от всех, отгораживаться от жизни. Нет меня – и всё.

 

Первые книги, как я уже сказала, вышли в «АСТ». Для этого не нужны были ни деньги, ни связи. Издатель увидел, что это можно продать, – и этого достаточно. А потом я написала небольшой роман «Куба, любовь моя…», который уже выходил за рамки «женской прозы», и перестала представлять интерес для издателя. Вот такой парадокс: стала писать лучше, серьёзнее, не можешь печь книжки, как пирожки, – значит, ищи спонсоров и печатайся в родном городе.

 

В 2005 году судьба подарила мне встречу с дочерью известнейшего в своё время советского писателя-мариниста Алексея Новикова-Прибоя – Ириной Алексеевной. Наш земляк, избороздивший все моря и океаны, участник русско-японской войны, автор романа «Цусима», человек широкой души… Оказалось, что в знаменитой серии «Жизнь замечательных людей» не было его биографии, которая того, безусловно, заслуживала. Решила, что справлюсь. Было нелегко. Работа в архивах, исторический материал, из которого можно никогда не выплыть, Цусимское сражение, гибель русского флота, о чём знатоки спорят до сих пор… В общем, отчаянье накрывало меня практически каждодневно. Но, как  говорила моя мама, есть железное слово  н а д о. Раз уж взялась…

 

Мой «Новиков-Прибой» вышел в 2012 году. К этому времени я уже мечтала погрузиться в интереснейшую  жизнь другого моряка-рязанца – Василия Михайловича Головнина. Книга вышла в издательстве «Вече» несколько месяцев назад.

 

А что объединяет твоих героев: Головнина и Новикова-Прибоя?

– Патриотизм. Их верное и честное служение Отчизне.  Мужество. «Я не выношу дряблости человеческой души», – это слова одного из героев «Новикова-Прибоя». И они, по сути, могли бы прозвучать из уст и самого Алексея Силыча, и уж тем более Василия Михайловича.  

 

Для тебя важно признание читателей?

– Очень важно. Когда ты знаешь, что у тебя есть читатель, тогда есть смысл работать дальше. Каждый положительный отзыв – драгоценен. Каждое приятие переживается. Неприятие – тоже. Не верю, что кому-то из пишущих всё равно, читают его или нет. Конечно, абсолютно по-разному воспринимаются мои «женские» рассказы и биографическая проза.

 

С выходом «Новикова-Прибоя» и «Вице-адмирала Головнина», безусловно, изменился мой, так сказать, писательский статус. Это ко многому обязывает и, наверное, определяет дальнейшую жизнь. Получается, что, во-первых,  надо не останавливаться, а продолжать работу над биографиями моряков-рязанцев  (сейчас  с огромным интересом изучаю жизнь адмирала Авинова), во-вторых,  необходимо совершенствоваться, расти.  Когда  в  уже вышедшей книге про Головнина обнаружилось несколько «ляпов», думала – не переживу. И уж точно про моряков больше писать не буду! А утром, смотрю, жива. 

 

Более того, проснулась с мыслью:  моя следующая «морская» книга должна быть безупречна, во всяком случае, в отношении терминов. Хотя я относилась и отношусь к этому очень серьёзно, но вот… не хватило зоркого редакторского глаза. Поджимали сроки. И возвращаясь к вопросу о читателях… Для меня не просто важно признание какой-то тысячной доли читательской аудитории – я завишу от этого небольшого (а может, не такой уж он теперь и небольшой)  круга людей. Он, этот круг, есть – значит, есть, как писатель, и я.

 

Ты как-то сформулировала  для себя жизненное и творческое кредо?

– Давно с этим определилась. Периодически повторяю и не считаю нужным что-то менять. Живу, как мне кажется, в полном соответствии со своей внутренней природой, не ломая себя. Плыву по течению. Я, пожалуй, счастливая женщина… От депрессий, которым всё-таки подвержена, спасают Вера и близкие люди. И просто люди – светлые, добрые, красивые. Искренне радуюсь тому, что их так много…

 

Лариса КОМРАКОВА

 

 

 

 

                                                   

 

 

 

 

 

Оставить комментарий