Курс Доллара к рублю на сегодняUSD00.000
Курс Евро к рублю на сегодняEUR00.000
Курс Фунта к рублю на сегодняGBP00.000

Одно из десяти
index

Областная Рязанская Газета. Рязанские новости

Новости Рязани и Рязанской области

Одно из десяти

Оцените материал
(2 голосов)
1202

 

Жёсткое правило Евгения Артамонова

 

Сегодня нашим гостем является  член Союза писателей России Евгений АРТАМОНОВ.

 

 

Рязань, 13 июня - Областная Рязанская Газета

 

Евгений Алексеевич, давайте начнём с самого начала: когда было написано первое стихотворение?

– Где-то с класса пятого я вёл дневник. Писал стихи, но, конечно, это была не поэзия. Более-менее нормальное стихотворение я написал где-то лет в 16. Самыми моими первыми учителями  были Александр Пушкин, потом Михаил Лермонтов, затем где-то в 9 классе – Сергей Есенин. Я их не просто читал,  они как-то со мной всегда присутствовали. Я обращался не раз к этим великим нашим классикам, конечно, не всё понимал. Допустим, у Лермонтова мне нравились больше всего поэмы. Они романтические,  особенно одна из них – «Измаил-бей».

 

Вы родом из Рязани?

– Родился я в селе Спешнево Новодеревенского района (сейчас это Александро-Невский район). После окончания 10 классов переехал в Рязань и поступил в училище №8 – училище химиков. Там готовили рабочих для нефтезавода и комбината нефтехимического волокна. Через полтора года получил образование электрика, дождался призыва в армию, тогда ещё Советского Союза, и ушёл служить солдатом, попал в Казахстан.

 

В армии стихи писались?

– Стихи в армии писал, но не так много. Печатать было негде. Кругом одна степь.  Там находилась ракетная площадка, а до ближайшего селения – 140 км. Оторванность полная. После срочной службы  поехал в Москву, служил в Советской армии прапорщиком.  И уже в течение 21 года с армией не расставался. Служил в разных местах: в Москве, почти 5 лет в Чехословакии, потом снова в Москве, в 1991 г. переехал в Рязань. Здесь дослужил, ушёл на пенсию. Я горжусь тем, что служил в армии.

 

– Сейчас вы руководитель поэтического клуба «Автора», а раньше, в юности, посещали какие-либо литературные объединения?

 – Буквально до армии – это был 1968 год, ходил  в литературное объединение «Рязанские родники», которым руководил Евгений Маркин. Туда же ходили Николай Молотков, Николай Тюнеев, Пётр Иванов, Нина и Таня Красновы и другие поэты. Первые настоящие уроки поэзии я получил именно там. Также посещал литобъединение в Москве, при Доме культуры Горбунова. Где-то печататься – такой цели у меня не было. Хотя во всех самодеятельных вечерах по службе участвовал, читал и свои стихи, и других авторов.

 

Стихи пишутся быстро?

– Нет, я пишу не быстро. Иногда у меня бывают заготовки. Порой пишется сразу, но чтобы стихотворение кому-то показать, оно у меня вначале отлёживается, бывает, и годами.  Ну, уж если  чувствуешь, что что-то получилось, то недели через две, не раньше. Сначала я прочитаю в нашем литобъединении «Автор».  Покажу своим товарищам, кому  доверяю, чтобы была чёткая оценка, а  доверяю многим. Прежде всего – первый мой друг, товарищ, ценитель – это Владимир Хомяков. Могу показать стихи Марине Цветковой, Сергею Панфёрову, Валерию Хлыстову.

 

Сколько у вас уже книг?

– Четыре. Редактором первой моей книги «Чужбина» (там собраны стихи, которые написаны в Чехословакии, поэтому и название такое дал) была Татьяна Краснова, которая  помогла с отбором стихов, а  издал Анатолий Солянкин – он тогда был директором издательства «Пресса», это 1993 г.

Вторая книга «Движение» была издана с помощью моего незабвенного друга Валерия Авдеева. Он был моим Учителем и редактором второй книги. Валера меня не щадил.  Допустим из 20 стихотворений, которые я давал,  он выбирал два.

 

Жёстко…

– Жёстко, но у него было такое правило. И я до сих пор придерживаюсь этого правила: из 10-12 выбирать одно и печатать. А остальные пусть лежат, если им вообще нужно лежать, а если чувствуешь, что и ненужно вовсе, то можно их порвать и выбросить.

 

А какая книга наиболее дорога?

– Книга «Из века в век». Ей  я более доволен, потому что она вышла позже остальных, и я уже более осознанно  собрал здесь стихи.

 

Вообще, я сторонник, чтобы было меньше стихов, но лучше. Потому что если напечатать всё то, что написано, то получится большой том – но  зачем это? Надо брать пример с классиков. Ведь они тоже все издавались по чуть-чуть. Тот же Евгений Маркин: издал восемь книжек, две вышли после смерти. Все эти книжки были по 37-40 стихотворений, не более того. Но это была поэзия.

 

А прозу пытались когда-то писать?

– Да, пытался. У меня лежит в черновом варианте проза про моего деда, который был отчаянный человек. Был раскулачен, садился пять раз в тюрьму, но выходил всегда очень быстро. В общем, авантюрист был дед. И так и пропал без вести в 1953 г. Я его не помню. Только рассказы о нём вызывают какую-то ассоциацию. Фотография одна осталась. Про то, что он был кулак, не хочу писать, потому что много уже таких негативных историй. Я, наверное, переделаю в другом ключе. Думаю, подойти с точки зрения юмора, его проделок всевозможных. Может, так даже будет лучше. Первый раз он сел по политическим мотивам, а потом садился по аферам разным, например, был картёжник. Короче – авантюрист.

 

А кто ваши любимые писатели?

– Вся русская классика: «золотой век», «серебряный век», весь советский период. Я считаю, это те писатели, которые создали нашу нынешнюю нацию, и без них мы никуда.

 

Многие поэты мечтают, чтобы на их стихи писали песни… А вас композитор Юрий Ананьев называет поэтом-песенником.

– Да, у меня есть несколько песен. Первая песня, которая была написана на мои стихи –песня о машинисте. Написал музыку Юрий Ананьев, исполнил Владимир Блохин. Она иногда звучит по рязанскому радио. Потом две песни были написаны Александром Костенко, и он же их исполнил. Одна – романс о любви к женщине. У меня были стихи, написанные от женского лица, а мне композитор предложил сделать от мужского. Посмотрели, получилось очень легко. И сделали от мужского. Вот как раз этот романс о любви. Другая – мы так и не поняли, что написали, то ли оратория, то ли кантата. Это «Над Россией ветра голосили».

 

Есть ещё песня типа шансона – «Рязань-Москва». Написал музыку Юрий Ананьев,  исполнил Юрий Баранов. Есть песня о маме. Написал музыку и исполнил Юрий Ананьев. Когда я работал в колледже электроники, то там я написал песню о молодёжи, о профессии для молодых, а Юрий Ананьев написал музыку. И ребята поехали на конкурс с этой песней. И вот в 2014 г. в Анапе мы заняли второе место по России.

 

Какие планы на будущее?

– Сейчас планирую собрать книжку. Как учили старшие товарищи: надо выбрать из того, что издано самое знаковое (ну это сейчас и крайне необходимо, потому что книжки выходят маленькими тиражами – 500-1000 экземпляров) и на 50-60 процентов добавить новых неопубликованных стихов.

 

Чтобы вы посоветовали начинающим авторам?

– Возьми любимое стихотворение, хотя бы одно, у кого-то из классиков. Изучи досконально – почему там стоит это слово, в этом предложении, как оно написано. Проникнись этим стихотворением. Если посмотреть любое четверостишие – там ничего нет лишнего. Выброси какое-нибудь слово – не будет этого четверостишия.

Если чувствуешь, что хочешь писать, что можешь – тогда и дерзай. Если  чувствуешь, что отдаёшь дань моде – то не стоит. Мне всегда хотелось писать, хотя были и другие попутные желания. И я никогда не думал, что литературой как-то можно деньги зарабатывать.

 

– На ваш взгляд, можно научиться писать стихи?

– Научиться-то можно, но будет ли это поэзия? Где-то вот уже два года как  не могу читать никого, кроме Юрия Кузнецова. Знаю, что это пройдёт. Стали даже наизусть запоминаться его стихи. И вот когда выступаю в школе или где-то среди молодёжи и когда меня спрашивают, что такое поэзия, в чём её смысл – я всегда привожу строчки Юрия Кузнецова: «Ты женщина – а это ветер вольности.../Рассеянный в печали и любви,/Одной рукой он гладил твои волосы,/ Другой – топил на море корабли». Я говорю – вот здесь поэзия.

 

Ну, а в конце стихотворения должен быть какой-то выстрел мысли обязательно, чтобы читатель понял – да, он получил что-то, поймал какую-то мысль. Мне никогда не нравится, когда сравнивают поэтов. Вот если кто-то занимает свою определённую нишу в литературе, в умах людей, тогда да – тот поэт. И, конечно, это определяет время.

 

Лариса КОМРАКОВА

Шинный центр

Фотогалерея

VK
FB