Курс Доллара к рублю на сегодняUSD00.000
Курс Евро к рублю на сегодняEUR00.000
Курс Фунта к рублю на сегодняGBP00.000

Укротительница жанров
index

Областная Рязанская Газета. Рязанские новости

Новости Рязани и Рязанской области

Укротительница жанров

Оцените материал
(2 голосов)
630
Елена Сафронова Елена Сафронова фото Ларисы Комраковой

Сегодня наш гость –  прозаик, литературный критик-публицист, член Русского ПЕН-центра и ряда творческих союзов Елена Сафронова.

 

 


Рязань, 19 июля - Областная Рязанская Газета Как известно, 2015 год Указом Президента России Владимира Путина объявлен Годом литературы. «Областная Рязанская Газета» продолжает серию публикаций, в которых знакомит читателей с авторами, живущими в нашем городе.

 

Лена, давай начнём с  самого начала, когда был написано первое произведение?

– Первое моё важное для литературного становления произведение было написано в 2003 г.: статья «Проездом через Рязань», которая вышла в 2004 г. в журнале «Знамя» и произвела в Рязани маленький фурор.  Как мне рассказывали, её ксерокопировали, обсуждали на литобъединениях, критиковали за то, что я там наметила проблемы, присущие не только рязанской, но и вообще провинциальной литературе. Вот с этой статьи начался мой путь литературного критика-публициста.

 

 

Кем ты себя больше ощущаешь: поэтом, критиком, прозаиком, журналистом?

– Поэтом я не ощущаю себя вообще. О том, почему так, написана моя книга «Диагноз – поэт». Прозаиком, критиком и журналистом я себя ощущаю. Но на первое место ни одну из этих ипостасей не поставила бы, просто потому что в тех или иных обстоятельствах мы играем разные роли. В Рязани я себя ощущаю журналистом, потому что литературная критика здесь мало востребована.

 

Во всероссийском литературном процессе я себя ощущаю литературным критиком и публицистом, потому что мои рецензии, статьи замечены. Даже если с ними не соглашаются, всё равно они имеют какой-то резонанс. Что касается прозаика – порой я ощущаю себя прозаиком, другое дело, чтобы это признали и в текущем литпроцессе, надо ещё очень много работать.   

 

Сколько у тебя книг?

– Книг у меня на текущий момент три. Две критические – сборники моих статей: книга о современной прозе  «Все жанры, кроме скучного», которая получила премию «Венец» 2013 года, и книга о современной поэзии «Диагноз – поэт». В эти два сборника вошли самые удавшиеся статьи.

 

Один из смыслов критики – явиться тогда, когда произведение только написано или царит в умах и уместно компетентное мнение о нём, поэтому гораздо важнее для критика востребованность толстыми журналами. Когда выходит книга критических статей, то она по-любому запаздывает, так что я пока «опаздывающих» книг больше не планирую выпускать.

 

Что касается третьей книги – «Жители ноосферы», то она для меня очень дорога.  Этой вещи я отдала более 10-ти лет жизни. Пока писала, пока непомерно раздула, пока  сокращала, пока рассылала по толстым журналам, пока роман в них вышел, и, наконец, пока оказался выпущен отдельной книгой, издательством «Время».

 

Кстати, важный момент. Недавно одна из рязанских газет допустила невольную дезинформацию, приписала заслугу в выпуске «Жителей ноосферы» рязанскому отделению Союза Российских писателей. Это не так.

 

К выпуску книги «Жители ноосферы» имеет отношение только мой договор с издательством «Время» и интерес этого издательства к современной русской прозе, для неё у них есть специальная серия «Самое время». В серии выходили книги Анатолия Курчаткина, Петра Алешковского, Всеволода Бенигсена, пьесы Владимира Гуркина, автора знаменитой «Любовь и голуби», и многих других хороших современных авторов. Конечно, я польщена, что и моя дебютная книга в большом жанре вышла именно в этой серии.

 

В «Жителях ноосферы» искренни мои переживания, мои жизненные взгляды. Там главная коллизия в том, что поэты считают себя какими-то божьими избранниками и полагают, что имеют право на особое место не только среди людей, но и в ноосфере, то есть в мыслящей оболочке земли, теорию которой сформулировал Владимир Вернадский.

 

И я пытаюсь разобраться, проследив жизнь нескольких отдельно взятых поэтов, действительно ли это так, заслуживают ли они этого на самом деле, или всё у них «несколько преувеличено».

 

Буквально на днях я узнала, что книга «Жители ноосферы» вошла в лонг-лист премии «Ясная поляна» в номинации «XXI век». Шорт-лист премии будет озвучен в конце августа, это приурочивается ко дню рождения Льва Толстого. А осенью будут объявлены победители.

 

–  Кто твои учителя в прозе и поэзии?

  Моими учителями были все те книги, которые я читала. Конечно, когда я начинала писать сама, то невольно ориентировалась на тех авторов, которых мне было приятно читать. В прозе это были люди, умеющие писать иронично и с каким-то метафизическим началом, например, Михаил Булгаков. У моей поэзии учителем был Михаил Лермонтов.

 

– А в литературной критике был наставник?

– Да, Владимир Иванович Доронин. Это человек, судьба которого забросила в Рязань в раннем детстве. Он скончался в доме престарелых в Шиловском районе 13 лет назад, в 2002 г. В этом году мы с товарищами создали инициативную группу, которая выпустила единственную его сохранившуюся книгу стихов «Эпилоги».

 

Почти 20 лет назад Владимир Доронин получил от общего знакомого первую книжку моих стихов, вышедшую в Рязани (он уже на тот момент пребывал в доме престарелых). И что меня поразило – по собственному почину проделал немалый труд по разбору этой книжечки и передал мне его через того же Эдуарда Панфёрова.

 

Прочитав разбор, я внезапно поняла, какой интересной, художественной, читабельной может быть литературная критика, что это жанр  не только «обслуживающий литпроцесс», а самостоятельный, несущий очень мощное начало и художественное, и философское, и социально-культурное. Конечно, некоторые замечания Доронина меня расстроили, но, в целом, помню восторг от того, что, оказывается, критику можно писать красиво, художественно и главное – совершенно точно.

 

На меня так повлиял этот пример, что я углубилась в критику – и получилось, судя по тому, что выдающийся критик Сергей Чупринин назвал меня в составе «женского призыва нулевых» в этот жанр. Наверное, я и родилась литературным критиком.

 

Ещё ребёнком замечала, что оцениваю книги, сравниваю их между собой, причём не только сюжеты, но и стилистику авторов. Какие-то их приёмы своим детским умом пыталась определить, пыталась сопоставить любимые книги Александра Дюма и Вальтера Скотта, увидеть их сходства и различия.  

 

– Бытует такое мнение, что литературная журналистика – это легко и просто. Ты согласна с этим?

Естественно, нет. Я считаю, что такой подход к литературной журналистике – это отзвук известного мифа, что в литературе и медицине все разбираются, но практика показывает, что не все. Тот, кто пишет о литературном процессе, должен отдавать себе отчёт, что сейчас этот процесс разделён фактически на два.

 

Один – это большой литпроцесс, который вершится по правильной схеме: когда писатели пишут книги, и их выкупают у авторов и выпускают издательства, продают их через книжные магазины, таким образом, существует литпроцесс больших имён. Второй – в каждом регионе существует литпроцесс малых имён, где местные авторы хотят представить себя не хуже больших.  

 

И журналист, который пишет о литературе, должен понимать, что книга, выкупленная издательством; книга, выпущенная автором за свой счёт; и книга, выпущенная за счёт спонсора – это три разных книги.

 

С одной стороны – очень хорошо, что творческие союзы стараются выпускать книги своих членов, но с другой – надо критически относиться к этому процессу, что, к сожалению, мы не всегда можем наблюдать. Очень часто за хорошие книги в «малом» литпроцессе принимаются тексты слабые, не имеющие шанса в профессиональных издательствах на выход.

 

Может быть, критерий, задаваемый издательским рынком, не самый правильный и корректный, потому что в приоритете получается развлекательное чтение, но с другой стороны – кто сказал, что меньший труд написать вот такое лёгкое чтение?..

 

Чем ты сейчас занимаешься?

– Сейчас у меня появилась ещё одна интересная работа, за которую я благодарна судьбе. Я работаю консультантом в магазине «Книжный Барс». Это настоящее книжное царство. У меня есть возможность прибывать среди книг, знакомиться со всеми новинками, а также я получаю новые знания о том, что такое книжная торговля, как она организуется, за счёт чего выживает.

 

Не многие областные центры могут похвастаться такими книготорговыми сетями как «Барс». Ко всему прочему, эта работа гармонично совмещается с журналистикой. Радует меня и то, что в рязанских СМИ открываются рубрики, посвящённые литературе и книгам. Надеюсь, они не «закроются», когда пройдёт Год литературы – ведь в цивилизованном обществе не то что каждый год, но и каждый день должен быть Днём литературы!

 

 Лариса КОМРАКОВА

Шинный центр

Фотогалерея

VK
FB