Курс Доллара к рублю на сегодняUSD00.000
Курс Евро к рублю на сегодняEUR00.000
Курс Фунта к рублю на сегодняGBP00.000

По волнам памяти
index

Областная Рязанская Газета. Рязанские новости

Новости Рязани и Рязанской области

По волнам памяти

Оцените материал
(0 голосов)
764

В картинную галерею «Рязания» пожилой житель Рязани принёс свою уникальную коллекцию календариков социалистической эпохи


Рязань, 07 декабря  – Областная Рязанская Газета. В одном из номеров «Областной Рязанской газеты» я рассказывал о советских карманных календарях, посвящённых деятельности ОСВОД. Они были выполнены в красивом и смешном исполнении, а главными героями всех предостережений для поведения на воде были персонажи из детских сказок и мультфильмов. В нашу картинную галерею «Рязания» пожилой коллекционер принёс свою уникальную коллекцию календариков социалистической эпохи. Они все были отсортированы по темам. Я и  коллега внимательно рассматривали их, сразу в памяти всплывали те далёкие, светлые времена. И новый материал по этому виду коллекционирования я решил посвятить теме календарей с рекламой советских печатных изданий. Многие годы своей жизни я связал с журналистикой, потому и будет приятно вернуться на такой вот «машине времени» в наше прошлое.

 

kal2

 

Родился и вырос я в семье педагогов. Дома была прекрасная библиотека. Сколько себя помню, родители и бабушки выписывали для себя и для нас с сестрой различные газеты и журналы. В детстве и юности у нас с младшей сестрой были «свои» издания: начиная от «Мурзилки» и «Весёлых картинок». Позже мы зачитывались «Пионерской правдой», «Пионером», «Костром». В издания «юных ленинцев» я отправлял свои первые заметки и стихи. В старших классах мне были уже интересны «взрослые» издания – журналы «Юность», «Нева», «Огонёк», «Красная звезда».

 

В 6-м классе меня избрали политинформатором. Каждый день перед началом первого урока я за 5 минут рассказывал о внутренней и внешней политике СССР, о международном рабочем движении, о колониальной политике западного империализма. Мне это было всегда близко. В первом классе я написал корявым почерком письмо американскому президенту Рональду Рейгану с требованием прекратить гонку вооружений. А в 6-классе меня одноклассники стали уважать за то, что я по памяти мог произнести имя заирского диктатора Мобуту Сесе Секо Куку Нгбендо Ва За Банга. Этот кровавый палач народа бывшего Бельгийского Конго прославился тем, что убил Патриса Лумубу, чьё имя теперь носит МГИМО. В 8 классе мы к Дню Победы делали школьный спектакль силами наших ребят. У меня в классе учились очень талантливые ребята. Разумеется, что перед каждой сценкой громким и чётким голосом «сводки от Советского Информбюро» досталось озвучивать мне. Худой, в очках, я чем-то внешне и был похож на Левитана. Неудивительно, что после этого спектакля и вплоть до выпускного вечера  ко мне «приклеилось» прозвище: «Левитан». Читал газеты и журналы я «запоем», мечтал стать журналистом. Начал писать первые, короткие статьи в Кокчетавскую областную газету «Степной маяк». И гордился, когда про меня, 16-тилетнего мальчишку впервые там написали заметку. По выходным в 9-м и в 10-м классах я работал в Кокчетавском историко-краеведческом музее экскурсоводом.

 


Ультра мебель интернет магазин


 

Однажды классный руководитель привела весь наш класс в музей и я для своих товарищей провёл экскурсию по всем залам. Среди посетителей оказалась случайно в это время и начинающая журналистка Касия Мурзахметова. Её первый, дебютный материал был про меня. До сих пор в архиве храню тот маленький клочок заветной бумаги. Конечно, после школы необходимо было делать выбор: куда пойти учиться. Помню, как моя душа разрывалась между желанием стать военным или посвятить себя исторической науке. Часто я выезжал с товарищами и преподавателями археологического кружка на раскопки Ботайской и Андроновской культур Северного Казахстана. Увы, военным мне не было суждено стать: подвело зрение. Хотя я очень мечтал поступить в Новосибирское военно-политическое училище, поэтому в школе налегал на всех уроках начальной военной подготовки.

 

Пришлось даже год после школы не поступать в другие вузы. Работал я на тяжёлом производстве – в кузнечно-штамповочном цехе Кокчетавского Приборостроительного завода слесарем холодной обработки металла.

 

В перерыве я читал в комнате отдыха подшивки газет. Комсорг цеха вскоре обратил на меня внимание и предложил стать редактором ежемесячной газеты цеха № 2.Она имела громкое и актуальное для тех времён название: «Прожектор перестройки». Я выполнял и перевыполнял план по производству весов БР-20. Мне было 17 лет, и работал я на час меньше взрослых коллег. Выполнив дневной план, у меня всегда оставалось до конца рабочего времени пару часов. В «Ленинской комнате» всегда были свежие областные, республиканские и союзные издания: «Комсомольская правда», «Правда», «Труд», «Известия», «Приборостроитель» и другие. В свою тетрадку я выписывал наиболее значимые вопросы для того времени. Так у меня появился первый опыт работы с материалами. Учиться я уехал в соседний город – в Петропавловск. Не удивительно, что и в институте, где я учился на историко-филологическом факультете, мне приходилось делать стенгазеты. Вначале – для группы, потом для курса, потом для факультета. В Петропавловске главным изданием Северо-Казахстанской области была газета «Ленинское знамя». Я стал бывать в редакции. И даже выполнял небольшие задания – относил материалы в типографию, учился печать на печатной машинке, когда меня просили поработать с чьими-то рукописями. Прислушивался к мнению старших товарищей.

 

Жили тогда мы в очень непростое, но интересное время. Страна бурлила, трещала по швам. Появлялись первые организации граждан. Всё было настолько ярко, необычно, что мы с товарищами из института стали ходить на все мероприятия – разношёрстной публики: от монархистов – до первых либералов. Тогда я впервые узнал что такое «тамиздат» и «самиздат». «Самиздат» больше был похож на примитивные листовки, тогда как «тамиздат» представлял из себя газеты и небольшие журналы, с неплохой полиграфией. Они окольными путями попадали в самые отдалённые уголки страны. Северный Казахстан был населён, в основном, русскими людьми. В период распада СССР везде проявлялись сепаратистские настроения. Мы по инерции ещё оставались комсомольцами, активистами. Но вечерами собирались в одной из комнат в общежитии истфака. Было нам тогда по 19-20 лет, ещё свежи в памяти были детские игры в шпионов и разведчиков. В 1990 году в Москве я познакомился через людей из журнала «Молодая Гвардия» с Архиповым и Осиповым – националистами-диссидентами, прошедшими лагеря. Они стали отправлять мне в Казахстан «подрывную литературу». Так, впервые, я увидел газеты общества «Память» и «Чёрная Сотня». Это было необычно. С волнением я получал каждую посылку из Москвы. Среди московских газет попадались журналы «Посев» с Запада. Однажды мне прислали книгу Михаила Восленского «Номенклатура», изданную в Нью-Йорке. С ребятами вслух мы её перечитывали и невольно соглашались. Это было антикоммунистическое издание.

 

Разумеется, из Америки нам переправили и такие книги, как «Майн Капмф» Гитлера, «Доктрина фашизма» Муссолини, «Протоколы еврейских мудрецов». И семена, заброшенные в неокрепшие юношеские души, стали давать всходы. Своей небольшой организацией, куда входил весь комсомольский актив факультета, мы создали «Национал-Коомунистическую партию». Талантливый парень и мой друг, учащийся железнодорожного ПТУ, нарисовал чёрно-красного двуглавого орла, который вместо скипетра и державы в лапах держал серп и молот. Свою «подрывную» литературу я прятал среди подшивок журналов «Крестьянка» и «Работница», которые выписывала моя бабушка. Мне она на год выписывала журнал ЦК КПСС «Политическое самообразование» и мечтала, чтобы я стал партийным работником. А дед, который работал на железной дороге,  приносил с депо журнал «Коммунист». До сих пор помню, что масляные отпечатки пальцев на его страницах: всё-таки рабочие-железнодорожники читали его до меня. Так и соседствовали коммунистические и антикоммунистические издания на полках этажерки. Самыми организованными патриотами в тот период в Петропавловске были казаки Сибирского Казачьего войска «Горькой Линии».

 

Мы с ребятами пришли в штаб к атаману Ачкасову. Большинство славянского населения Северного Казахстана были не просто этническими русскими, но и казаками. Мой прадед был атаманом станицы Чалкар. Одни родственники были у красных, другие у белых – в войсках атамана Анненкова, подчинённого адмирала Колчака. Конечно же, нас приняли с радостью. И первое ответственное задание – изготовить казачью газету «Ермак». Некоторый опыт был только у меня одного. Мне выдали печатную машинку «Москва», пачку бумаги и выделили стол. Это была моя первая редакция. Вечерами я пересматривал различные советские издания, делал себе какие-то пометки. Вырезал из различных газет статьи и фотографии нужных размеров, приклеивал на лист бумаги формата А-4 с двух сторон. Считал строчки, количество букв. Учить-то особо некому было. В газете «Гудок» работал отец моего товарища с Рабочего посёлка. Что греха таить, любил он немного выпить. Я купил бутылку портвейна «777», что в народе называли: «три топора». И дядя Гриша помог мне выпустить первый номер газеты «Ермак». Делали её в пересмену, потому что официально бы не разрешили: всё-таки Советский Союз ещё был на последнем издыхании, но по инерции люди не хотели связываться с чем-то для них не понятном и неизвестном.

 

Вскоре Советского Союза не стало. Это было какое-то ощущение безысходности и тоски. В газетах, где в логотипах красовались заслуженные ордена, стали появляться гадкие статьи и голые женщины на обложках. Словно коррозия разъедала пишущая нечисть легендарные издания: «Огонёк», «Комсомольскую правду», «Московский комсомолец». Началась другая эпоха. В 1995 году я уехал жить в Россию, в Рязань. Стал редактором рязанского выпуска «Правды Жириновского». Но я был молод, радикален. Мне было «тесно» в формате партийной газеты ЛДПР. И я начинаю делать весьма жёсткую газету «Русская Правда». Далее с моими товарищами мы начнём издавать культовые националистические издания: «Ариец», «Евпатий Коловрат», «Лыбедский бульвар». Масштабы деятельности были тогда впечатляющие. Рязань в списках Прибыловского заняла почётное третье место после Москвы и Петербурга по числу «ксенофобских» изданий. Вероятно, юношеский максимализм сыграл, но из коммунистических изданий я печатался только в рязанской газете «Приокская правда» и в «Молнии» Анпилова. Зато от Владивостока и до западных границ России вряд ли есть такое националистическое издание, где бы я ни печатал свои статьи. Во всех этих «Штурмовиках», «Наследиях предков», «Белых волках», «Перунах» и прочих «Русских порядках». Уже сложились свои взгляды, убеждения. Но с возрастом, становишься, то ли умнее, то ли «наигрался» в «белокурую расу господ». И потому вернусь к теме этих советских календариков.

 

Я разложил эти яркие картонки из моего далёкого детства и юности. И стало как-то радостно на душе. И немного грустно: какую страну мы всё-таки потеряли. Стоит сказать, что дизайн календарей был высокого класса.

 

Очень тонко, ёмко представлена суть каждого издания. По-своему, конкурировали в то время по выпуску полиграфической продукции два серьёзных издательства: «Правда» и «Известия». Хотя мне кажется, что их продукция одинаково привлекательна. Чем мне вспоминается сама газета «Известия»? дед был большой поклонник отечественного хоккея. Я был ребёнком и любил наблюдать за ним, когда он смотрел хоккейные матчи. У газеты была собственная номинация «Приз «Известий». И свой символ – весёлый снеговик-хоккеист. У меня были в детстве такие календарики. Они очень ценились у мальчишек – мы ведь зимой все любили играть в хоккей. И вот, целых три разных календаря со снеговиком я обнаружил в тематической подборке старого коллекционера. С улыбкой вспомнил своё детство. Календари газеты «Правда». Каждый календарь – серьёзный плакат. Советская атрибутика, красные стяги, крейсер Аврора. На многих – известные картины, на которых запечатлён Владимир Ильич Ленин. Но вот необычный календарик. Эдакий, советский «флэш-моб»: на московской улице Старый Арбат газету «Правда» читают прохожие. Весьма и весьма необычно! Календарики журнала «Крестьянка» - такой вот настоящий, народный дух. Что-то в них есть этнографическое. Очень яркие и красочные. Кстати, общий стиль выдержан и на календарях журнала «Работница».

 

Фотографы в издательстве «Правда», чьей продукцией являются данные календари, были мастерами своего дела. Беру в руки пачку рекламных календарей журнала «Сельская жизнь». Очень лаконично, тонко показана на них суть самого издания: «Там русский дух, там Русью пахнет…» Три мальчугана в красных рубахах, в картузах, с балалайкой. Настоящие женихи! У журнала «Советская женщина», который в СССР днём с огнём не возможно было отыскать, тоже были собственные призы: для женских сборных по спортивной гимнастике и синхронному плаванию. Спортивный образ жизни в нашей стране в те времена культивировался: «В спортивном теле – спортивный дух!» Словно в подтверждение этому – приз газеты «Советская Россия». В этом издании тоже были поклонники хоккея, но с мячом. Это издание было рассчитано, во многом, на иностранных читателей, владеющих русским языком. Заканчивая краткий экскурс о спорте, стоит сказать, что календариков по спортивной тематике было выпущено немало. Одним из любимых видов спорта у мальчишек всегда был и есть футбол. В 6-классе у меня в дневнике лежал зелёный календарик с весёлым футбольным мячом в кепке. Перебираю календари – ба, знакомые всё лица! Я уже и не помнил, какого издания был тот календарь. Визуально только помнил картинку. Оказывается, это был спортивный символ газеты «Неделя». Перевернул календарик – 1982 год. Точно он. Я в том году учился как раз в 6 классе. Вот и вновь подкатила волна памяти.

 

В институте я был профоргом группы, курса, потом всего историко-филологического факультета. Органом ВЦСПС было издание «Труд». Раз в неделю я проводил профсоюзные собрания. К слову сказать, я вступал в профсоюз на заводе, был членом Профсоюза машиностроителей и приборостроителей. «Труд» читал там, в комнате отдыха. А на факультет эту газету выписывал институт. И у меня каждый год были календари «Труда», которые я должен был выдавать всем членам профсоюза бесплатно. В институте у нас даже была в такие дни выдачи шутка из «12 стульев»: «Членам профсоюза пиво бесплатно!»

 

Рассматриваю пачку календарей журнала «Социалистическая индустрия». У моего одноклассника отец был прекрасный специалист, работал на одном из крупных заводов нашего города, часто ездил за границу – в страны Африки, в Сирию, в Индию. Я бывал у них в гостях. Из-за границы отец моего друга привозил редкие виниловые пластинки. Нам он их трогать не разрешал, но с удовольствием переписывал с дисков на кассеты музыку для друзей своего сына. В их доме была целая кипа журналов «Социалистическая индустрия». Я рассматривал их, обращал внимание: на некоторых страницах ручкой были подчёркнуты целые строки, галочки стояли на полях. Вероятно, что-то было интересно для его работы. Мы не расспрашивали. Вспомнил этот эпизод, когда увидел среди нескольких календарей очень любопытный экземпляр – космический аппарат над неведомой планетой. Тогда весь Советский Союз грезил о далёких полётах в космос, расцветала советская фантастика, как литературный жанр. Такой же «космический» мотив и на календаре журнала «За рубежом». Это издание для всех нас, тех, кто не бывал за границей, было своего рода – «окном в другое измерение». Читать было интересно, всё необычно. Ребята на несколько лет старше меня всё же бывали за границей – только такую «заграницу» никому не пожелаешь. Афганистан.

 

Очень наглядная агитация на календарях была у «Экономической газеты» - цифры, графики, показатели. Причём позитивного роста. И как символ издания – скульптура Мухиной «Рабочий и колхозница», устремившие вверх руки с серпом и молотом. Этот же монумент часто встречается на календарях «Советской культуры». А вот календарики «Советской торговли» по-крестьянски милы и просты – то стога с сеном, то уха на берегу реки. Просто и доступно: сам сена накоси, сам рыбку поймай. Что ж, была эпоха всеобщего дефицита. Дары леса представлены и на рекламе «Медицинской газеты». Всё верно: природные лекарства лучше всякой химии.

 

И напоследок. Вкратце скажу о журнале «Юность». С возрастом вспоминаешь самое светлое, доброе, родное. Как бы плывёшь по волнам своей памяти. В 1988 году мне исполнилось 18 лет. Я подписался на этот журнал и помню одну из его обложек, где на зелёном фоне художник изобразил саму ЮНОСТЬ. Тонкие черты лица девушки – лесной феи. И вот среди двух тысяч календариков той эпохи я наткнулся на этот календарь. Календарь моей юности. Улыбнулся про себя и убрал календари назад, в картонную коробку.

 

Евгений ЧУЙКО

Шинный центр

Фотогалерея

VK
FB