Курс Доллара к рублю на сегодняUSD00.000
Курс Евро к рублю на сегодняEUR00.000
Курс Фунта к рублю на сегодняGBP00.000

Столицы хорошо горят
index

Областная Рязанская Газета. Рязанские новости

Новости Рязани и Рязанской области

Автор 

Столицы хорошо горят

Оцените материал
(1 Голосовать)
754
Шесть дней Рим полыхал, как факел, в самый жаркий месяц июль 64 года от Рождества Христова. Шесть дней кроваво-красное зарево поднималось над долиной Тибра, и воды его окрасились в цвет пурпура. И все эти дни стоял несмолкаемый человеческий крик. 

 Хроники того давнего времени не сохранили сведений о числе жителей, погибших во время пожара. Но это были многие сотни, а может быть, и тысячи людей.

 


Интереснейшая строительная игра Майнкрафт сейчас доступна для большинства мобильных операционных систем. Скачать Майнкрафт 0.16.0 на Андроид.


 

За шесть дней дотла сгорела столица Римской империи, в пламени исчезли дворцы, храмы, библиотеки, бани, конюшни, статуи императоров и богов. Шесть дней метались люди, пытавшиеся спасти своё добро от огня, шесть дней пламя свободно разгуливало по улицам.
 
Праправнук божественного императора Августа, Нерон, был сыном Агриппины - пятой жены императора Клавдия. По преданию, Агриппина отравила слабовольного Клавдия и на его место предложила своего сына Нерона. И преторианцы, элитная охрана дворца, провозгласили его своим предводителем, а потом заставили сенат утвердить его императором всего Рима.
 
В романе немецкого писателя Лиона Фейхтвангера «ЛжеНерон» рассказывается о том, как у этого императора зародилась мысль поджечь город. Он ненавидел бедноту, его раздражали узкие, тесные улицы. Когда, сидя в паланкине, он вынужден был останавливаться, до его чутких ноздрей доносился запах гниющих овощей и тухлого мяса, крики уличных торговцев и отвратительный крик ослов. В голове императора зарождались жестокие и злые мысли: бросить на арену живых людей, которых он обвинил в нарушении римской веры (христиан), а с другой стороны хотелось прославить себя. Но чем?
 
Это была, однако, художественная версия. Но древнеримский писатель, автор знаменитой книги «Жизнь двенадцати цезарей» Гай Светоний, на которого очень часто ссылаются современные учёные, тоже утверждал, что Рим поджёг Нерон - человек, не ведавший жалости ни к своему народу, ни к своему отечеству. Именно Нерон, услышав от кого-то фразу, высказанную в сердцах: «Когда умру, пусть земля огнём горит!» - поправил собеседника, сказав: «Нет, пусть горит, пока живу!». Вот как отвечает на вопрос о поджоге Рима Гай Светоний:
 
«Словно ему претили безобразные старые дома и узкие кривые переулки, он поджёг Рим настолько открыто, что многие консуляры ловили у себя во дворах его слуг с факелами и паклей, но не осмеливались их трогать,- а житницы, стоявшие поблизости от Золотого дворца и, по мнению Нерона, отнимавшие у него слишком много места, были как будто сначала разрушены военными машинами, а потом подожжены, потому что стены их были из камня. Шесть дней и семь ночей свирепствовало бедствие, а народ искал убежища в каменных памятниках и склепах. Кроме бесчисленных жилых построек, горели дома древних полководцев, ещё украшенные вражеской добычей, горели храмы богов, возведённые и освящённые в годы царей, а потом - пунических и галльских войн, горело всё достойное и памятное, что сохранилось от древних времён. На этот пожар он смотрел с Меценатовой башни, наслаждаясь, по его словам, великолепным пламенем, и в театральном одеянии пел «Крушение Трои». Но и здесь не упустил он случая для добычи и поживы объявив, что обломки и трупы будут сожжены на государственный счёт, он не подпускал людей к остаткам их имущества, а приношения от провинций и частных лиц он не только принимал, но и требовал, вконец исчерпывая их средства».
 
 
Спор этот ведётся вот уже на протяжении почти двадцати столетий, в разное время выдвигались различные версии о пожаре в Риме. Одни историки обвиняли во всём Нерона и говорили, что в один прекрасный момент обстоятельства сложились так, что император нашёл случай избавиться от несносной матери, бесполезной жены и ревнивого мужа любовницы. Вот так будто бы и зародилась в его голове мысль, ужаснувшая бы и самого величайшего злодея. Он решился поджечь свой дворец, который был соединён с домом его возлюбленной Епихарисы, чтобы погубить тех особ, которые (как он мыслил) мешали его благополучию. Ни прекрасное украшение и великолепие дворца, ни сокровища и собранные в нём древности и редкости - ничто не могло отвратить Нерона от его ужасного намерения. Так это обширное здание, украшение Рима, в одну минуту сделалось добычей пламени.
 
Впоследствии вспоминали, что у Нерона была чуть ли не прирождённая страсть к огню, которую он проверял ещё в детстве: будущий император охотно играл со сверстниками в «пожар Трои»... А теперь он удалился на Капитолийский холм и оттуда смотрел на ужасное своё деяние. Бесчисленное множество жалобных стонов было обращено к Нерону, но он не растрогался от плача и рыдании, которые доносились к нему со всех сторон. Вместо этого он, облачившись в актёрское платье Аполлона, пел стихи на разрушение Илиона. Его придворные видели свои объятые пламенем дома, однако вынуждены были оставаться с императором и рукоплескать ему.
 
Но это только одна из версий. Другие исследователи столь же яростно приводили исторические доводы, оправдывающие императора. Русский писатель Александр Амфитеатров посвятил Нерону четырёхтомное произведение «Зверь из бездны». В нём он приводит многие исторические свидетельства древних людей как pro, так и contra. Однако все историки сходятся в том, что бедствие это было для древнего Рима катастрофическим. Никогда ещё до тех пор пожар не причинял Риму такого страшного и ужасного вреда.
 
Пожар начался в ночное время в той части цирка, которая была смежной с Палатинским и Делийским холмами . Пламя, перекинувшись на соседние кровли, распространялось даже с какою-то непонятною быстротой. Огонь внезапно распространился по лавкам, наполненным легковоспламеняющимися товарами, и вскоре весь этот квартал полыхал, как огромный костёр. Не было там ни дома, ограждённого забором, ни храма, окружённого высокими стенами, никакого другого препятствия.
 
Поражённым римлянам пожар представлялся зрелищем тем более ужасающим, что помощь и тушение его представлялись невозможными. Прежде всего, потому что огонь распространялся очень быстро, а кроме того -искривлённые во все стороны улицы древнего Рима и огромные здания препятствовали движению. Пламя добиралось до самых высоких башен, и многие римляне стали считать, что сами боги умножают свирепость огня.
 
С ужасающей быстротой пламя охватило многие улицы, а лощина между Авентинским и Палатинским холмами дала огню страшную дополнительную тягу. Александр Амфитеатров пишет, что «отделанная в мрамор и дерево она превратилась в исполинскую трубу, через которую пламя ринулось к Форуму, зданиям Велабра и Карина. Совершенно выгорела Священная улица с храмом Весты, храм Геркулеса на Скотопригонном рынке и многие другие здания. За эти дни были истреблены огнём произведения целых веков - всё, что было великолепнейшего в этом пышном городе».
 
Со всех сторон доносились крики и вопли тех, кто погибал под обломками рушившихся зданий. Женщины, обливаясь слезами, бегали по улицам, по которым ещё можно было проходить, и разыскивали своих разбежавшихся от страха детей. Некоторые из растерявшихся и обезумевших римлян пытались ещё как-то бороться с пламенем, чтобы спасти хоть малую часть своего имущества. Были среди них и такие, кто ужасался смерти меньше, чем бедности, до такой степени они были доведены этим бедствием, и сами бросались в пламя. Много людей погибло в огне, потому что при быстром, почти мгновенном распространении пожара и скученности населения в тесных улицах и закоулках столицы иначе и быть не могло. В Риме теснилось и металось в смертельном ужасе миллионное население. «Одни выносили больных, другие стояли неподвижно, третьи суетились. Иной оглядывался назад, а между тем пламя охватывало его спереди и сбоку; некоторые думали, что они уже далеко убежали от пожара, и также попадались. Одни, несмотря на то, что могли бы спастись, погибали из любви к ближним, которых не могли спасти. Никто даже не смел защищаться от пламени, со всех сторон грозные голоса запрещали тушить пожар. Некоторые явно бросали на дома зажжённые факелы, крича, что им это приказано; может быть, для того чтобы им удобнее было грабить, а может быть, и в самом деле по приказанию», - писал историк.
 
Когда вспыхнул пожар, Нерон находился в Анциуме. Он возвратился в столицу, когда огонь уже приближался к его резиденции. Ужас величественного зрелища привёл императора в восторг, потому и сложился впоследствии рассказ, что он любовался пожаром с высокой башни в Меценатовых садах и в театральном костюме, с венком на голове и лирой в руках воспевал такую же огненную смерть священной Трои.
 
Из четырнадцати частей Рима - три совершенно сровнялись с землёй, от семи остались одни почерневшие стены, и только четыре части римской столицы были пощажены огнём. Чем было заменить теперь священную ограду Юпитера Стратора, дворец Нумы Помпилия, пенаты греческого народа, чудеса греческого искусства?
 
Погибли в пламени многие величественные храмы и здания, самые драгоценные римские древности, исторические дома полководцев , украшенные добычами былых побед, трофеи и предметы культа римлян.