Суббота, 19 сентября 2020
Курс ЦБ
$ 75.03
 88.96
Рязань
+24°C
  • СтройПромСервис
  • Зеленый сад
  • Про Бродвей, Япончика и Россию. В память о Вилли Ивановиче Токареве

    Опубликовано: 04.08.2019 в 14:45

    Категории: Новости

    «Областная Рязанская Газета» публикует интервью с известным шансонье, записанное в 2013 году во время визита в Рязань


     

    В шумном зале ресторана «Шандала» с предвкушением ждали сразу двух событий: официального открытия и приезда по этому случаю метра отечественной эстрады Вилли Токарева. Главный герой оказался на удивление пунктуальным, несмотря на утомительную поезду из Самары и пробки на рязанских дорогах. Точность – вежливость королей! И посетители встречают гостя, поднимая за его здоровье бокалы. Однако внимания артиста жаждут не только поклонники, но и журналисты. Времени на интервью отводится всего ничего – пока выступают другие рязанские артисты, поздравляющие «Шандалу» с открытием – а поговорить хочется обо всём. 

    – Вилли Иванович, наверное, не будет удивительным, если беседу мы начнём с вашего творчества. Всем известно, что вы человек, получивший в своё время советское классическое музыкальное образование. Как же так получилось, что вы творите в жанре «шансон»? 

    – Я слышу, что мне задаёт вопрос человек, который пришел неподготовленным, – улыбается артист и мне становится стыдно, несмотря на то, на самом деле добросовестно готовилась и слушала песни Вилли Токарева.

     

    – Очаровательная девушка не знает моего творчества. Я ведь пишу более чем в десяти различных жанрах: лирика, сатира, юмор, детская тематика, песни о Родине – более тридцати пластинок уже выпущено и продолжает выпускаться. Для того чтобы судить о моём творчестве во всех его проявлениях, нельзя говорить только о шансоне. Деятельность гораздо шире и рассчитана на огромную аудиторию. А что такое шансон для меня? Это очередная ниша творчества Вилли Токарева, поскольку жанр этот востребован, популярен, его слушают, и я могу достигнуть в нём самовыражения. В моём исполнении шансон выглядит так, как его чувствую я. Другие – делают по-другому. Однако главным для себя считаю жанр лирической песни – он к душе ближе. Мой новый альбом был признан в Англии лучшими музыкантами мира, которые назвали меня «master singer» – это высочайшая оценка вокальных данных. Этим может похвастаться, далеко не каждый исполнитесь. Поэтому говорить о том, что шансон главное в карьере нельзя. Он лишь ветвь моего творческого древа. 

     

    – Но неужели из десяти жанров, в которых вы работаете, только лирика вам наиболее близка? Ведь всегда же есть альтернатива. 

     

    – Для меня ближе то, что близко моим зрителям. В своих концертах стараюсь не зацикливаться на чём-то одном, а исполнять всего понемногу. Опытным путём давно проверено, что люди любят разную еду. Главное, уметь её вкусно приготовить. 

     

    – Но ведь музыка – это пища не столько для тела, сколько для души. Что вы вкладываете в своё творчество? К чему стремитесь, когда создаёте тексты? 

     

    – Я стараюсь работать качественно. Тексты песен должны быть грамотными, дидактическими, воспитывающими то поколение слушателей, которое живёт в то время, когда они исполняются. У меня не ни одной песни с нецензурными выражениями. Моё творчество рассчитано на человека интеллектуального. И как сказал один критик в Вашингтоне: «Вилли Токарев пишет блатные песни для интеллигентов». И это так. Его выражение было точным попаданием. Самая верная характеристика тех музыкальных композиций, которые у нас в России называют «шансоном». 

     

    – У каждого поклонника творчества Вилли Токарева есть любимые песни, любимые хиты. А что для вас «хит» и если бы вы были на месте ваших слушателей, то какие бы композиции назвали любимыми? 

     

    – Меня это не волнует приставка «хит» рядом с названием моей песни. Я пишу композиции, которые подсказывают мои сердце, моя интуиция. Когда я занимаюсь творчеством, обычно не задумываюсь, хит это будет или не хит. Для меня главное донести ту мысль, которую я взялся передать слушателям. Мои песни – это мои дети. Я не могу любить одну композицию так, а другую иначе. Все любимые и ко всем я отношусь очень бережно. А иначе – никак. Автор должен любить то, что он делает. 

     

     

    – Как-то в интервью вы обмолвились, что во время творческого процесса на написание песни у вас может уйти час, а может несколько месяцев. С чем это связано? Наличием или отсутствием музы? 

     

    – Это связано с тем, что когда человек требовательный к себе, к своему творчеству, он работает очень долго, если его не устраивает конечный результат. В том смысле, что он знает, что может сделать лучше. Если у меня получается писать экспромтом – а это тоже бывает – я не пренебрегаю такими подарками муз. Только это зачастую совсем другого плана музыка. Хотя иногда случается такое, что за очень короткий промежуток времени рождается серьёзное произведение. Подчинить процесс творчества и застаивть его работать в одном темпе никак нельзя. Это зависит, наверное, всё-таки от вдохновения. 

    – В 90-е годы, когда было модно писать шансон и поднимать воровскую тематику, вы, почему-то, как раз в этой стезе не творили. Отчего же не пошли в ногу со временем, как это сделали многие музыканты? 

    – Потому что я нормальный автор, который не шел на поводу у низкопробной музыки. У меня классическое музыкальное образование – музыкальное училище им. Римского-Корсакова, я работал в лучших творческих коллективах Советского Союза и с самого детства воспитывался на народной и отечественной песне. Мой музыкальный фундамент, моя эрудиция не позволяли мне делать то, что делали многие исполнители в 90-е годы. Я не могу принять то, что мне не подходит по духу. 

    – Как известно, в своё время вы писали не только для себя, но и для других великих исполнителей Советской эстрады. Например, Эдита Пьеха исполняла вашу песню «Дождь»… 

    – Да, многие песни того времени пели мои коллеги. Сейчас я пишу только для себя, потому что теперь другое время. Сегодня все пишут сами. Поменялось мировоззрение и тактика. Понятие российской эстрады – неоднозначное, и судить о нём каждый имеет право по-своему. Кто-то скажет так, другой – иначе. Эта тема очень щепетильная, её лучше не трогать. Это не скрытность, это просто осторожность. Сегодня нельзя говорить правду. Вот он поёт, или она поёт – пусть так и поют, это никого не должно касаться. Такие сегодня нравы и правила. Но вы и без меня знаете, что эстраде отечественной сегодня можно только пожелать быть лучше, чем она есть на самом деле. Имеются, конечно, отдельные категории артистов, которые стараются быть сдержанными, выдержанными и интересными. Но я не хочу становиться музыкальным критиком сегодняшней эстрады. Вы и сами её хорошо знаете. 

     

    – В таком случае, зайдём с другой стороны: кого вы, как человек с профессиональным классическим музыкальным образованием, слушаете из современных исполнителей? 

    – У меня нет определенных пристрастий, слушать себя или кого-то другого. Я предпочитаю совсем другую музыку, которая меня воспитывает, даёт мне знание, даёт стимул моему творчеству: классическую, джазовую, симфо-джазовую, популярных певцов, ставших знаменитыми по всему миру и уже принадлежащих не только своей стране. И естественно эти пристрастия влияют на моё творчество, ведь человек, который пишет музыку, просто не может ничего не знать. Его деятельность должна иметь базу, фундамент, на который не сложно будет опереться в дальнейшем. Важно слушать разную музыку, потому что именно эти знания в конечном итоге отразятся на собственном творчестве. 

     

    – Многие тексты ваших песен написаны от первого лица. Насколько глубоко биография Вилли Токарева отражена в вашем творчестве на разных этапах? 

    – Оно не связано с моей биографией широко. Я посвящаю песни детям и любимой супруге, но они, точно так же, принадлежат и моим слушателям. Просто я пропуска через себя переживания, пытаюсь говорить о времени, которое идёт, и получается, что веление времени диктует мне тему. Не могу сказать, что это делается специально. 

    – Учитывая, что в десять жанров, которые вы исполняете, входит и «шансон», смею предположить, что среди ваших поклонников есть и «авторитетные» люди? 

    – Я не знаю. Я никогда не спрашиваю у человека «кто ты? Блатной, вор или министр?», меня это не волнует. Я пою для людей, которым нравится моё творчество, а уж кто они – знают и решают для себя только они сами. 

    – Но ведь известно же, что вы были в достаточно близких отношениях с господином Иваньковым по прозвищу Япончик. 

    – Это звучит для меня странно. Что значит, в близких? Я видел его всего два раза, и то в Москве. В Нью-Йорке мы с ним не пересекались. Я просто знал, что этот человек пользуется большой популярностью не только в мере, которому он принадлежал, но и простые люди уважали его, очевидно за положительные качества, которые были в нем так же. И я не стал исключением, потому что это был сенсационным моментом того времени, когда Иваньков стал известен, и я не мог не пройти мимо этих событий, написал о нём песню. И не считаю это ни выдающимся, ни специальным, я просто делаю это всегда, отзываясь на события сегодняшнего дня. 

    – А не боитесь так открыто отзываться на события? На уровне слухов даже существует история о том, что вы подвергались покушению трижды! 

    – Четырежды. Вы немного скрасили реальность. Но Бог меня миловал, и я сейчас с вами веду беседу. Нет, чтобы специально за мной охотились так, как это делается сейчас в современной России, такого не было, слава Богу. По мелочи случалось: как-то я ехал в такси и меня ограбили. В Нью-Йорке. 

    – Не считаете себя отчасти ответственным за романтизацию преступного мира в текстах своих песен? 

    – Я констатирую факт. Никакого романтизирования и преклонения перед этой категорией общества я не делаю. Это просто констатация факта. Органам правопорядка мои песни нравятся. Я никогда не отказываю в концертах ни милиции, ни полиции, ни каким-либо другом представителям закона. 

     

    – Вы 25 лет провели в Америке. Можете ли рассказать, чем жизнь «там» отличается от «здесь»? 

    – Сказать в двух словах – это ничего не сказать. Я советую провести там хотя бы год. Тогда точно всё станет понятно. Это другая страна. В основном политический уклад, конституция, люди, которых объединяют другие традиции – вот что отличает. А другие мелочи – это уже чистая политика, а туда я лезть не хочу, оно мне не интересно. Я же музыкант. Устроиться за границей было трудно. Там меня никто не ждал, да и вообще, там никто никого не ждёт. Там надо работать головой, ногами, руками, иметь волю к победе, стремление и самое главное работоспособность. Только тогда будет и результат. 

    – У вас неплохо получилось там проявить свою «волю к победе». Почему же решили вернуться в Россию? 

    – А я отсюда никогда и не уезжал. Я покинул страну временно, чтобы реализовать за границей своё творчество, которым в тот момент просто невозможно было заниматься в нашей стране. Были правила, которые я не должен был нарушать, а ведь я гражданин законопослушный. Пришлось уехать. В Америке мне удалось заняться музыкой, которая здесь запрещалась. И спустя несколько лет, те же люди, которые когда-то это всё затабуировали, позвали меня обратно с гастролями по Союзу. Всё завершилось оглушительным успехом. Поездка за границу – это всегда какой-то толчок. А уж в какую сторону, в хорошую или плохую, зависит от самого человека. 

    – Как вы сейчас поживаете? Как семья? 

    – Я очень люблю жену и детей. Это стимул моей жизни и моего творчества. Они сейчас ни здесь, ни в Америке, они, где хотят. Но мои дети очень любят свою страну, потому что родились здесь. Могли родиться и за границей, но я человек принципиальный, поэтому только Россия. 

    – Кто-то из наследников Вилли Токарева пошел по вашей стезе? 

    – Я никогда детей не буду специально настраивать на что-то. Они сами должны выбрать то, что они хотят. И я никогда не воспрепятствую их желанию, если этот выбор станет положительным с их стороны.

    – Вилли Иванович, как сейчас складывается ваше творчество? 

    – Ничего не поменялось, я занимаюсь тем же, чем и десять и двадцать лет назад. Продолжаю писать песни. Вот выходит новый альбом лирических композиций. Да и вообще, коллекция музыки моего творчества пополняется. Надеюсь, в дальнейшем ничего не изменится. 

    – Есть, что сказать рязанским зрителям и нашему городу? 

    – Этому удивительному, уникальному городу я пожелаю оставаться таким же скромный, с такими же прекрасными людьми. Рязани, богатой своей историей, аспектами культуры, уступает в некотором роде даже Москва. И сегодня я счастлив побывать в вашем городе, и надеюсь на тёплый приём. 

    Уже на пороге вспоминаю о вопросе, который просили задать всей редакцией, но он словно нарочно затерялся в исписанном наспех блокноте: Вилли Токарев на многих фотографиях изображен с сигарой. Это образ такой или артист действительно курит? Не спросить об этом было нельзя. Вилли Токарев охотно удовлетворил наше любопытство.

     

    Оказалось, что артист действительно курит исключительно сигары. По словам певца, это помогает оставаться в форме и благотворно влияет на работу сердца. Возможно, именно так выглядит секрет долголетия Вилли Токарева: сигара перед выступлением и море зрительской любви.  

    Дарья КОПОСОВА

    Фото автора и Николая КИРИЛЛОВА


  • Новости партнеров:


    Свежий выпускАрхив
    № 22 (323) 14.09.2020 г.
    Читать выпуск
    Мнения людейЕще
    Хочу пожелать всем рязанцам активнее участвовать в судьбе своего региона
    Екатерина Кириллова, журналист, главный редактор информационно-аналитического портала RG62.iNFO
  • КПРФ
    ЖБИ-3
    Пептиды
  • Коттеджный поселок Восход
    Лесок
    Золотая пора
  • АвтоЕще

    Торговая марка Shantui появилась как самостоятельный бренд в 1980 г. В этот год компания выпустила, использовав за базу Komatsu, собственную модель бульдозера с улучшенными эксплуатационными характеристиками. Начиная с 2000 г….

  • ГК Прокс
    Seldon News
    IT-Master62
    Seldon
    Адвокат Ломизов