Первый день первого всероссийского театрального фестиваля Эраста Гарина: «А зори здесь тихие»
Первым на первом Гаринском фестивале выступил Саратовский академический театр юного зрителя им. Юрия Киселева со спектаклем «А зори здесь тихие» по повести Бориса Васильева
Эту пронзительную историю о подвиге советских девушек знает каждый рожденный в СССР. Фильм Станислава Ростоцкого в 70-е заставил рыдать не только нашу страну. Затем был русско-китайский сериал 2005 года. И еще один фильм 2015г. А теперь театральная постановка. Её создали актрисы Саратовского академического театра юного зрителя имени Юрия Киселева — Елена Краснова и Виктория Самохина, инсценировка Елены Красновой.
— Как отважились они на такой шаг, после трех киноверсий! Как решились взяться за столь болезненный, в эмоциональном плане, материал именно в театре?
— Мы для себя решили, что это будет военная сказка. Конечно, с трагическим финалом, никуда от этого не уйти. Но действие мы смягчили, оно всё пронизано фольклором, и более того – ритуальным фольклором, – рассказывает Виктория Самохина. Она, как преподаватель Саратовского театрального института и Саратовской консерватории, взяла на себя музыкальное оформление спектакля.
– В нашей постановке вся музыкальная канва живая. Вот колыбельные смертные – это настолько наше, глубинное, русское … Мы постарались сделать так, чтобы этот дух русский рождался у зрителя. Чтобы понимали, — смерть – это еще не финал. И что финала не будет никогда, возможно. Вот такая была у нас мысль при создании спектакля.
— То есть, возможно, зрители уйдут не в слезах, и закончится всё на оптимистичной ноте?
— Нет. Не сделать на оптимистичной нотке… Но — идея бессмертия наших душ всё это и есть в финале.
Да, спектакль пронизан музыкой. Щемящей девичьей тоской, жаждой любви и счастья. И неожиданным ужасом смерти… «Спи, малютка, засыпай, крепко глазки закрывай…» Все в нём — живое. Даже умершие девушки в белых одеждах и венках из свежих трав, провожающих очередную подругу. Неживые лишь плоские, черные фигуры фашистов, периодически нависающие над хрупкой человеческой жизнью.
В фестивальном зале нет свободных мест. В основном здесь старшеклассники, которые в первых минутах спектакля (о, голые спины у девушек!) слегка развеселились. Но затем действие настолько плотно входит в сознание, что в течение почти двух часов зрители остаются недвижимы. Лишь, провожая каждую юную жертву, зал словно вздыхает.
И слушая в финале пронизанные болью и гневом слова тридцатилетнего старшины Федота Васкова, юноши, сидящие в зале, наверное, прочувствовали, что такое – сила духа русского мужика – настоящего защитника.
А потом дети аплодировали. Стоя. И тихонько вытирали слезы. И мальчики тоже…
Молодежный худсовет, собравшийся после спектакля, счел возможным ответить на несколько моих вопросов. Во-первых, хотелось понять, все ли знакомы с материалом.
Оказалось, что читали эту повесть двое, фильм смотрела одна девушка, еще двое незнакомы с произведением.
— Что чувствовали, насколько интересен был спектакль, трудно ли было час сорок сидеть и смотреть? Вопрос к тому, кто впервые познакомился с произведением.
— Это было не трудно, я совсем забыла, что я в зале. Я была – там, внутри происходящего.
— Я тоже погрузилась в действие, не могла отрываться. Было, конечно, тяжело, слезы наворачивались…
— Чем отличается от книги (вопрос к тому, кто читал) по восприятию, по эмоции?
— Конечно же, спектакль не может полностью пересказывать сюжет, есть определенные различия. А по эмоции… Когда я читала произведение, я все-таки больше прониклась происходящим. Книга дала более полные эмоции и более яркие ощущения.
— Это понятно, русское слово несет в себе огромный смысл и мощную энергетику. Оно способно передать всё. Постановки ограничены временем. И все-таки тот же самый вопрос к тому, кто видел фильм.
— Когда смотришь фильм, иногда в действие погружаешься, иногда нет. Здесь оторваться невозможно было. И там ты людей не видишь вживую, они от тебя через экран. Здесь, в театре, все они живые, рядом. Я смотрела и невольно вспоминала параллельно, что я видела в фильме, что здесь, и мне кажется, в театре лучше. В целом мне спектакль больше понравился, чем фильм.
— Спасибо.
Елена АЛЕНИК
