Пятница, 23 февраля 2024
Курс ЦБ
$  92.75
 100.4
Рязань
+24°C
  • Расследования
  • Зеленый сад
  • Другое дерево

    Михаил Колкер. Источник фото

    Мы продолжаем цикл статей, рассказывающих о знаменитом ансамбле Галины Виноградовой. Сегодня мы поговорим  с давним другом Галины Виноградовой, корреспондентом «Областной Рязанской Газеты», актёром и режиссёром Михаилом Колкером

     Это был не просто ансамбль, а можно без преувеличения сказать – целая эпоха. Галина Виноградова создала мир, непохожий ни на что другое – театр танца. В 1977 году с танцевальной композицией «Песню не убить!» ансамбль стал лауреатом I Всесоюзного фестиваля самодеятельного художественного творчества. С этим номером коллектив выступал и во Дворце съездов, и в Концертном зале им. П.И. Чайковского, и на других площадках Москвы.

    Именно ансамбль повлиял на судьбы участников, дал им мощный старт для будущих свершений. Многие танцоры теперь довольно известные, состоявшиеся личности. Мы уже рассказывали об некоторых учениках Галины Виноградовой. Сегодня мы поговорим с давним другом Галины Виноградовой, корреспондентом «Областной Рязанской Газеты», актёром и режиссёром Михаилом Колкером.

     

    Да, настолько давние, что страшно сказать… Знаем друг друга уже 55 лет! Познакомились, когда мне было 5 лет, а ей 18. Мои родители как раз переехали в Рязань. И Галя Виноградова с ними активно общалась, а потом и со мной. Перерывы в общении возникали, когда я уезжал из Рязани и жил в других городах, там учился и работал. Но даже в это время мы, когда я приезжал домой погостить, обязательно встречались и с Галей, и с её мужем Володей. Так что вся жизнь прошла рядом с Галиной Виноградовой.

    Галя, безусловно, для меня человек родной.

    Для меня она всегда была камертоном необычной жизни. Начиная с того, что всегда одевалась не так, как все. Говорила о каких-то вещах, о которых в школе я бы никогда в жизни не услышал. Её и Володины друзья, несмотря на то, что были намного старше меня, всегда разговаривали со мной на равных. При мне обсуждались проблемы, касающиеся литературы, театра и, конечно, хореографии.

    – Если вы знаете Галину Дмитриевну с детства, то, наверное, видели не только танцевальные номера её ансамбля, но и то, как она сама танцует?

    – Да, прекрасно помню, как Галя Виноградова выступала на вечерах пединститута. У неё и её партнёра Владислава Шанаева был очень популярный номер: танец «Валенки».Он всегда проходил под овации зрительного зала. Помню, как Галя играла в спектакле народного театра Дворца профсоюзов Катьку в спектакле «12» по Блоку. Это было очень давно, в конце 60-х годов.

    – А вы лично танцевали в ансамбле Виноградовой?

    – Участником ансамбля я не был, но в одном номере, поставленном Галиной Дмитриевной, танцевать довелось…

    Когда я ещё учился в школе, в моей жизни появилась другая Галя – Кудряшова, тоже ученица Галины Дмитриевны. Обе выросли на улице Яхонтова. Галя Кудряшова познакомилась с Виноградовой совсем девчонкой, Галину Дмитриевну называла мамкой, а Володю – папкой. И постоянно обитала в их доме. Потом, вслед за Галиной Дмитриевной, пошла в хореографию.Танцевала Галя Кудряшова в ансамбле народного танца очень известного в Рязани хореографа Виктора Ивановича Топоркова. Ну и постоянно принимала участие в работе ансамбля Галины Дмитриевны. Вела ритмику в младших классах моей родной школы 45, а в середине 70-х организовала наш школьный кружок бальных танцев, в котором я занимался. С нами Кудряшова поставила знаменитую хореографическую композицию Виноградовой по стихам Андрея Вознесенского «Вальс при свечах».

    – Чем ансамбль Виноградовой отличался от других?

    – Ансамбль Галины Виноградовой – это явление для Рязани. И не только своими хореографическими открытиями. А прежде всего – атмосферой. Именно этим она всегда отличалась от других: умением создать особую атмосферу творческой свободы, которая из репетиций, встреч, разговоров перетекала в танцы.

    И зрители это ощущали. На концерты ансамбля (я тому был свидетелем) попасть было невозможно. Где бы они ни выступали: в Театре юного зрителя, Дворце профсоюзов, ДК Станкозавода, – концерты проходили при битком забитом зрительском зале, что называется – люди на люстрах висели.

    Это была – эра Галины Виноградовой. Хотя были и, наверняка, сейчас есть интересные коллективы, замечательные балетмейстеры. Но вот ощущения открытия, прорыва, я не припомню.

    Галина Виноградова коренным образом сумела изменить хореографическую картину Рязани. Очень многое, чем до сих пор пользуются рязанские хореографы, а некоторые даже не знают про Виноградову, тем не менее, используют именно то, что она открыла.

    Например, знаменитое контемпорари. Это современный сценический танец, основу которого составляет техника импровизации, движения, заимствованные из джаз-танца, йоги, восточных единоборств и прочих танцевальных техник. В Рязани впервые это начала делать Виноградова. Вряд ли сама осознавала, что открывает новое направление. Уже позже ей сказали, что это контемпорари. Параллельно это направление появилось и во всём мире, но она этого не знала. Работала на интуитивном уровне.

    – Вы росли в окружении творческих людей. Наверняка, это каким-то образом повлияло на выбор профессии…

    – Я вырос в театральной семье. Родители были педагогами. А вот дедушка и мой дядя (мамин брат) служили в театре. Дедушка – Юзеф Аронович Гиммельфарб был одним из первых советских профессиональных кукольных режиссёров. Ещё до войны, когда он работал в Одесском ТЮЗе актёром, организовал в своём театре кукольное направление.

    Его направили по комсомольской путёвке в Москву к Сергею Образцову, который набрал первую в СССР группу режиссёров-кукольников. Их было где-то человек восемь – на весь Советский Союз! После двухгодичного обучения, он вернулся в Одессу и основал театр кукол, в котором и проработал главным режиссёром 40 лет. Под его руководством Одесский театр кукол достиг значительных успехов, как профессиональная театральная труппа. Как драматург, он оставил после себя десятки пьес, которые и сегодня входят в репертуар многих кукольных театров.

    Его сын, мой дядя (мамин брат) тоже очень известный вначале в России, потом на Украине режиссёр-кукольник. Так что фактически я вырос в театре кукол.

    Среди друзей моих родителей было очень много актёров, в том числе и в Рязани. В общем, у меня особо-то и выбора не было.

    Я с детства хотел стать актёром, хотя родители были категорически против, потому что знали, какая это сложная и непредсказуемая профессия. Но, тем не менее, я настоял на своём. После школы поступал в Щукинское училище, но не поступил, написал на двойку сочинение. Это была сенсация, потому что если ты проходишь творческий конкурс, то считается, что общеобразовательные экзамены просто проформа. Но я умудрился сделать такую массу грамматических ошибок, что мне не смогли натянуть тройку.

    Не поступив в Щукинское училище, я поехал в Красноярский институт искусств. Там, на вступительном экзамене, сочинение мне просто подсунули, чтобы я его списал. Окончив в Красноярске актёрское отделение, проработал семь лет в различных театрах Сибири: Красноярске, Канске, Иркутске, Барнауле. Вернулся в Рязань, работал в ТЮЗе и театре драмы. В это время помогал Галине Дмитриевне ставить как режиссёр три отчётных концерта её ансамбля. Естественно, знал хорошо многих ребят, которые у неё танцевали.

    Потом поехал вслед за известным режиссёром Рязанского ТЮЗа Сергеем Кузьминым в Тверь. Работая в Тверском ТЮЗе, поступил заочно в Щукинское училище на режиссёрский факультет. После окончания учёбы, отработал пять лет режиссёром в Тверском ТЮЗе.

    – А была какая-то любимая роль?

    – Ещё в Рязани Сергей Кузьмин поставил спектакль по пьесе Шекспира «Сон в летнюю ночь». Там я играл одну из главных ролей – слугу волшебника -Пэка. Потом в Рязанском театре драме Валера Майоров поставил спектакль «Завтра была война», в котором я играл Антона Шефера. В Твери тоже было много интересных ролей, например, играл Че Гевару, да и много других. Всех и не перечислишь.

    – А дедушка одобрял актёрскую деятельность?

    – Да.Он изначально увидел во мне театральные способности. И даже спорил с моими родителями, которые были категорически против моей актёрской карьеры. К сожалению, профессиональным актёром он меня не видел. Умер, когда я учился на втором курсе.

    – Но вы ведь не только актёр и режиссёр, а ещё и журналист…

    – Да. Прийти в журналистику заставила сама жизнь. Я работал режиссёром в Тверском ТЮЗе, когда грянули лихие девяностые. В театре перестали платить деньги. А у меня уже была семья, надо было как-то выживать. Пришлось уйти работать в газету. Я себе говорил: это временно. Однако, как известно, нет ничего более постоянного, чем временное. Так получилось и у меня – в газете в Твери отработал 10 лет: с 1991 по 2001 год.

    Потом приехал в Рязань. И здесь продолжил свою журналистскую деятельность. Тем не менее, театр меня к себе всё время тянул и тянул, и, в конце концов, притянул.

    Сейчас я, скорее, режиссёр, чем журналист, потому что пишу немного, но зато ставлю спектакли.

    – А в каких театрах вы ставите спектакли?

    – Недавно у меня были две премьеры: в любительских театрах «Лоскут» и «Теза». Сейчас начинаем репетировать с театром «Переход».

    В театре «Теза» состоялась премьера по сказке Шварца «Снежная королева». Но это не просто «Снежная королева», а такая фантазия на тему пьес Шварца. С этим театром мы сотрудничаем уже три года. В России, таких театров на сегодняшний день, очень мало. В нём одновременно играют и ученики, и учителя. Например, в спектакле «Снежная королева» играют два завуча и рядом с ними актриса, которая учится во втором классе. Я долго думал, что надо найти какой-то объединяющий всех материал, где были бы интересные роли и для детей, и для взрослых. Так возник Шварц, которого я очень люблю.

    – Вы ставили спектакли, с детьми с особенностями развития.

    – Да, у меня есть такой опыт работы. С Центром реабилитации инвалидов мы делали спектакль по Пушкину «Сказка о рыбаке и золотой рыбке», а с фондом «Маленькая страна» спектакль по сказке Маршака «12 месяцев». К сожалению, встречи наши происходят редко, так как есть организационные проблемы. Надеюсь, что мы ещё вернёмся к сотрудничеству. Во всяком случае, это очень интересно.

    – А есть особенно дорогая режиссёрская работа?

    – Дорога, прежде всего, та работа, над которой работаешь в данный момент. Но есть один спектакль, который я очень часто вспоминаю, и он мне, действительно, дорог.

    С театром «Лоскут» я поставил спектакль по мотивам «Маленького принца». Это была драматическая композиция по текстам Экзюпери, Ремарка, стихам Высоцкого и Окуджавы. Но беда всех любительских театров, в том что в них часто происходит смена артистов. Иногда спектакль удаётся сыграть один-два раза, а потом уходит главный исполнитель, и надо начинать всё заново. Вот так получилось, к сожалению, и с «Маленьким принцем». Мы его показали всего один раз.

    – А как зарождается идея спектакля?

    – Помните,как у Ахматовой: «Когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда». Так и со спектаклями. Но всё-таки чаще всего идея возникает, когда у тебя есть какой-то конкретный исполнитель на главную роль. Вот и в случае с «Маленьким принцем», у меня был совершенно чудесный мальчик на главную роль. И я подумал, что, имея такого пацана, грех не поставить Экзюпери.

    – Давайте вернёмся к Галине Виноградовой. Были ли в вашей жизни связанные с ней какие-то курьёзные случаи?

    – Конечно. За столько лет знакомства случались разные истории. Вспоминается один особенно ярко. Вот одна из них – одна из француженок, работавшая в рязанском пединституте, решила поехать на несколько дней в Питер. Поезд шёл ночью. Мы целой компанией сначала были в гостях у Виноградовых, а потом поехали на вокзал. Муж Гали Володя остался дома.

    Вот мы стоим на перроне, а француженка уже в тамбуре вагона и вдруг говорит: «Галь, а поехали со мной в Питер». «А поехали!» отвечает Галя, шагает в вагон и уезжает. Мы просто оторопели. Возвращаемся к ним домой. Володя моет посуду. Мы неловко топчемся на пороге, пытаясь что-то сказать…и тут Володя, не поворачивая на нас головы, намывая очередную тарелку, спокойно спрашивает: «Что? Галя в Питер уехала?»

    Он её понимал и принимал такой, какой она была. У Григория Поженяна есть замечательное стихотворение, где рефреном идёт строчка: «Я другое дерево». Так вот, я думаю, что это в точности про Галину Виноградову…

    Лариса КОМРАКОВА

    Читайте нас теперь и в Телеграм: https://t.me/rg62_info


  • Новости партнеров:

  • Зеленый сад 350х280

  • Свежий выпускАрхив
    № 02 (409) 05.02.2024 г.
    Читать выпуск
  • КПРФ
    Хозрасчетная поликлиника
    Лесок
  • ГК Прокс
    Зеленый сад 350х280
    Ниармедик (мобильный)
  • АвтоЕще

    В Октябрьский РОВД обратился 52-летний мужчина и заявил, что его автомобиль Chrysler Town & Country (на фото) исчез из бокса, сообщает пресс-служба УМВД.