Четверг, 25 июля 2024
Курс ЦБ
$  85.41
 93.17
Рязань
+24°C
  • Расследования
  • Зеленый сад
  • Марш Ретинского: «Никому не заношу никогда»

    Леонид Ретинский. Из личного архива

    Почему рязанский предприниматель воюет с налоговой

    В Рязани 5 июля состоялась презентация книги Леонида Ретинского и Сергея Комкова «Рязанские Мытари». Заинтересовавшись необычным произведением, мы поговорили с одним из авторов, а точнее сказать – героем книги, по истории жизни которого и написан этот криминально-публицистический триллер.

    Леонид Ретинский – владелец компании ООО «РУДО-АКВА», с 1999 г. учредитель и директор. Специализация – слабоградусные коктейли и с 2007г. солодовые (пивные) коктейли. В собственности были два предприятия. Одно в Рязани, ул. Западная, д.1 (1999г.) и Лакинский пивзавод (2008г.).

    Бизнесмен. Честный. Неподкупный. «Ха-ха, скажет, возможно, читатель, бизнесменов честных и неподкупных не бывает в природе». А вы не смейтесь раньше времени, а почитайте. Думаю, не стоит уподобляться тем, кто книгу не читал, но мнение, причём отрицательное – имеет. Честность и неподкупность – это не принадлежность к какой-то профессии – это качество характера человека.

    Сейчас Леонид Ретинский ведёт борьбу… с налоговой инспекцией, отстаивая свои права. Согласитесь, «воевать» с такой мощной организацией как Федеральная налоговая служба (ФНС) – надо иметь, ко всему прочему, и недюжинную смелось. Но, как он считает, «Сила в правде». А правда – на его стороне.

    Но прежде чем вы узнаете, что происходит между бизнесменом и налоговой – мы расскажем о его жизни: какие события, мысли, встречи формировали характер. И тогда вся картинка сложится. Поверьте, в этой истории есть, чему удивляться и чем восхищаться. Итак, начинаем…

    Леонид Ретинский и Сергей Комков

    – Леонид Михайлович, поздравляю вас с выходом книги. В жизни любого автора – это всегда знаковое событие. Но в вашем случае – вдвойне, ведь вы не только соавтор книги, но и что очень важно – прототип главного героя произведения. Но сейчас мне хочется вас спросить не о книге, а том, как начинался ваш жизненный путь… Где вы родились, выросли? Расскажите о своём детстве.

    Родился я в 1961 г. в Рязани. Жили мы в бараках на Колхозном проезде, д. 26. Дед после войны эти бараки строил вместе с моей мамой, потом в этих бараках и жил. В бараках были выгребная яма с туалетом, примус. Когда мне было три года, подвели тепло, водопровод и канализацию. И из барака получились такие мини-квартиры, 20 м². У деда было пятеро детей, а в этом бараке была всего лишь одна квартира с двумя комнатами, поэтому мы в ней и жили. Учился в школе №43.

    Конечно, очень много формируется в детстве. Так вот на меня, мальчишку, оказал сильное влияние дядя, который жил в Тамбове. Он занимался огородом, и я, приезжая летом, помогал ему на рынке продавать овощи. Он 4-5 урожаев снимал со своих двух соток. Кузнец, фронтовик, физически очень сильный человек. Вся улица его уважала в силу просто мужского начала. Для меня он стал кумиром. Меня восхищало, как он построил свою жизнь.

    И у меня сложилась жизненная модель, предполагающая, что полностью зависеть от государства не обязательно. Если есть подсобное хозяйство, то можно себя чувствовать абсолютно независимым.

    В 12 лет я решил, что буду миллионером.

    – Однако… советский мальчик в 12 лет решает быть миллионером. Надо сказать, что очень необычно для того времени…

    – Я не только решил стать миллионером. У меня нарисовалась определённая картинка моей будущей жизни. Я ходил в радиокружок Дворца пионеров, поэтому был уверен, что сделаю автоматическую ферму, где физического ручного труда будет минимум, а отдача будет максимум. И буду очень хорошо жить, у меня будет двухэтажный дом, машина. И вдруг старшие товарищи меня огорошили, что двухэтажный дом наша советская власть строить запрещает.

    Это был переломный момент. Я задумался: а что такое политика, и кто определяет, что можно и что нельзя? И в 14 лет у меня произошла ментальная революция. Я понял, что индивидуально быть счастливым невозможно, надо учиться и перестраивать общество.

    Одноклассник сказал, что есть секретный институт, информацию о котором не печатали в справочнике для поступающих в вузы, называется МГИМО.

    Тогда, после седьмого класса, я предположил, что в этом секретном заведении готовят тех, кто будет управлять страной. В справочниках ничего не нашёл, поэтому написал в «Комсомольскую правду» письмо и спросил: а правда ли есть такой институт, где он находится и какие правила поступления? «Комсомольская правда» ответила две строчки, что такой институт существует и находится по адресу: Москва, ул. Метростроевская, д. 53. Вот с этого началось моё движение в образование.

    Я резко взялся за ум, потому что жил среди шпаны, где у людей горизонт – это максимум водитель-дальнобойщик. А здесь уже надо было включать голову. Я понимал, что могу стать для власти неприемлемым, поэтому надо готовиться к разному развитию событий, в том числе и к возможности попасть в камеру. Как говорится, от сумы и тюрьмы не зарекайся…Стал активно заниматься боксом. 8-9 класс – пик моей физической подготовки. Но в 10 классе надо было готовиться к поступлению, поэтому спорт пришлось оставить. Я погрузился в учёбу.

    – И после школы вы стали поступать в МГИМО?

    – Да. Но сразу после школы поступить не удалось. Я решил, что надо идти в армию, так как армия давала преимущество для поступления. Служил я здесь в Рязанской области около г. Спасск-Рязанский. Вступил в партию, потому что партия тоже давала преимущество для поступления. И в 1981 году я поступил в МГИМО МИД СССР на факультет международных отношений. Меня взяли в первую, самую прилежную группу, где базовыми были английский и сербо-хорватский языки.

    Все 5 лет учёбы я занимался проблемой безопасности. В армии я увидел, как устроена наша система обороны. Учёба в МГИМО давала допуск к определённым архивам, в том числе и в Спецхран. И у меня сложилось критическое мышление по отношению к системе обороне, к марксистко-ленинскому учению и к другим советским догматам. Меня дважды не допускали к защите дипломной работы, очень боялись того, какие мысли и идеи я там утверждал. Допустили лишь на третий раз, но дали защититься с Кампучией и Вьетнамом, поставив при этом тройку. А по всем остальным предметам у меня было всего лишь две четвёрки, остальные пятёрки.

    Те мысли и идеи, к которым я пришёл в 1986 году, будучи 25-летним парнем, чуть позже в 1989-1991 г. были реализованы властью в нашей стране.

    Таким образом, к 1986 году я сформировался, как вполне убеждённый оппозиционер существующей системы.

    – МГИМО готовит дипломатов… А куда вы устроились работать после окончания вуза?

    – После первого курса я понял, что после окончания придётся заниматься внешней политикой. Есть закон примата внутренней политики над внешней. Если менять систему, то нужно идти во внутреннюю политику. Поэтому мне хотелось применить свои умения внутри страны, а не за её пределами. И мне подсказали, что у студентов есть право отказа от распределения. После отказа выпускника отправляют в распоряжение Обкома КПСС, и там молодой специалист начинает работать во внутренней политике, то есть в партийных органах. Меня эта идея очень вдохновила.

    После четвёртого курса, будучи на военных сборах, я прочитал статью Валентина Сафонова «Ветер перемен», про то, как проходит Перестройка в Старожиловском районе Рязанской области. И какой выдающийся пришёл хозяйственник Владислав Татарников и проводит совершенно новую политику. Чуть позже, в 1991 году он станет главой Старожиловского района Рязанской области. И там же в Старожиловском районе председателем колхоза им. В. И. Ленина был Герой Социалистического Труда Иван Егорович Балов. В 1987 году его хозяйство одним из первых в области вышло на рубеж 40 центнеров с гектара урожайности зерновых.

    И после военных сборов я поехал к Владиславу Татарникову с вопросом: возьмёт он меня на работу или нет? Все очень удивились, так как без пяти минут дипломат приехал в деревню. И, конечно, с радостью согласились. Это решение я закрепил в Рязанском обкоме партии.

    Когда после пятого курса я приехал в Рязань, то мне предложили место в Ряжском райкоме комсомола: с выделением сразу машины и трёхкомнатной квартиры. Но я отказался. Мне нужно было хозяйство. Поэтому начинал свою карьеру после МГИМО в Спасском районе Рязанской области в совхозе «Красный поле» села Федотьево парторгом. В моём подчинении было 52 коммуниста. Я приехал с определённой картиной мира и хотел поменять мотивацию людей, хотел показать, что внутри советских систем есть резервы, как поднять отдачу.

    Вникнуть в то, как работает хозяйство, мне было не просто, потому что я гуманитарий, но постепенно разобрался. И тогда поехал в райком с предложением, что я сам начну работать на земле. Мне разрешили. Вот таким образом я из партийного функционера превратился в арендатора.

    – И как начинался ваш первый бизнес?

    Я взял топор, лопату, ящик гвоздей, пошёл в посадку, которая вся заросла берёзой. Нарубили берёзника, сделали для скотины загон на болоте. Мне дали участок, который 7 лет никто не косил. И вот мы вдвоём с товарищем на откорме скота сделали прибыли 275 тысяч рублей, когда весь совхоз – а это 220 занятых, зарабатывал по году 800 тысяч. У меня выработка была на человека 67 тыс. руб. по товарной продукции, а в совхозе средняя была 8 тыс. Таким образом, моя гипотеза полностью подтвердилась.

    Но пока я её подтверждал, попал на операцию в институт микрохирургии глаза Фёдорова. И руководство совхоза посчитало, что я специально решил скотину бросить, до конца всё не доводить. И денег мне не заплатили. Я перехожу в соседний совхоз. Там немного другая история, но результат тот же – денег не заплатили.

    Тогда я организовал в Рязани строительный кооператив «Континент». За 1 год он вырос с нуля до 220 человек занятых строителей, 13 прорабов. Оборот был 1 160 000 руб. Получился не ТРЕСТ, но хороший ПМК. Это при том, что у меня, кроме телефона, ничего не было, даже машины. Всё пешком да на попутках доезжал да объектов, где я строил.

    И уже отсюда пошла потом компания «РУДО» (рубль плюс доллар). Тогда все всем занимались. И меня совершенно случайно занесло на алкоголь, потому что мы предполагали, что можно купить спирт на бирже, разлить водку и получать прибыль. 10 рублей была госцена, а 40 рублей – коммерческая. Вот отсюда пошёл мой напиточный бизнес.

    – И с чего именно стал развиваться ваш напиточный бизнес?

    – Я стал завозить зерно на Рязаньспиртпром, а спирт грузили на Шацкий ликёроводочный завод. Рязаньспиртпром потреблял в месяц 15 000 тонн зерна, а тут поставки стали сбоить, и возникла угроза остановки заводов. Я начал бизнес, который по раскладам давал 22 млн прибыли, то есть миллион вкладываешь 22 зарабатываешь. Мне показалось, что это хороший бизнес. Почему бы этим не заниматься? Но меня сразу предупредили, что этот бизнес привлекает бандитов. Я занимался боксом, в армии была достаточно жёсткая служба, да и в институте было жёстко. Поэтому я риски серьёзно не воспринял. От ситуации, когда тебе угрожают, ты не спрячешься, даже на улице шпана может напасть. И я подумал: ну бандитский, значит, бандитский.

    Вошёл я в алкогольный бизнес в ноябре 1991 г., а бандиты приехали в октябре 1992 года. И завертелось. Сначала со слоновской группировкой четыре года «выясняли отношения», но когда они поняли, что со мной невозможно договориться, то в 1996 году меня «заказали». К этому времени я уже сформировал службу безопасности, и мы слушали «эфир». Мы срисовали их наружку, которую они по Рязани и Москве пустили за мной. Мы вычислили и кто за рулём, и тамбовского киллера. Все эти материалы отдали в следственные органы Рязани. Но так как я знал о коррумпированности наших местных доблестных органов, то такие же материалы мы отдали в Главное управление по борьбе с организованной преступностью МВД РФ. Соответственно из Москвы пришло распоряжение – отреагировать на поступивший сигнал. В последний момент бандиты отменили свой «заказ». Так я остался жив.

    Фото: Павел Аверин

    – И вы вздохнули свободно…

    – Нет, моё счастье длилось недолго – всего два месяца. Губернатором стал Вячеслав Николаевич Любимов, который был в дружеских отношениях с директором Ключанского спиртзавода Николаем Ивановичем Колёсником. Они скопировали то, что я придумал, мои схемы работы с Рязспиртпромом. И на протяжении 7 лет, так или иначе, пытались меня выдавить. Когда Вячеслав Любимов пришёл к власти, я уже реконструировал первый спипртзавод. При-Внешторгбанк и администрация Рязанской области забрали за долги у Рязспиртпрома ещё два завода. Там сидела братва. Мне надо было их вытащить из-под бандитов. И всё это я сделал, забрал, запустил, всё работало. Когда Вячеслав Любимов победил, то я платил 39% акцизов области.

    В декабре 1996 года он избран на должность, а уже 15 января 1997 года он пригласил меня к себе. Мы посидели, поговорили, и стало понятно, что мы не договоримся, потому что кому-то жемчуг мелкий, а кому-то суп жидкий.

    Чуть позже Вячеслав Любимов попытался со мной поговорить. Но все эти разговоры были не продуктивны. У меня были обязательства перед При-Внешторгбанком на 3 млн долларов. Я куда эти обязательства дену? Он хотел сломать мне схему работы, а я что должен был делать: застрелиться? Так мы и не договорились.

    При следующем губернаторе Георгии Шпаке стало немножко полегче. Но потом у него появился помощник, который любил плести интриги, и при нём очень активно работала «схема», по которой надо было «заносить» нужным людям в нужном месте нужную сумму, чтобы твой бизнес работал. Я не заносил. Мне, естественно, опять стали вставлять палки в колёса. Эта система была ликвидирована только в 2006 году.

    – В 2009 году создали Росалкогольрегулирование (РАР)… Вам это облегчило или усложнило работу?

    – Возможно, идеи закладывались благие, но как говорил Виктор Черномырдин: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». И даже получилось хуже. Бандиты вместе с Вячеславом Любимовым – были цветочки. Как я потом понял – ягодки были впереди. Во главе РАР поставили И.П.Чуяна. Мы приходили за лицензией по незначительному проекту 17 раз. Получили 17 отказов и приглашение за 1 миллион евро налом решить все проблемы.

    Федералы стали наводить порядок в Рязанской области. Благодаря их «порядку» у меня закрылся завод в Путятине, который формировал 30% бюджета района. Загнулся весь Рязспиртпром: 16 спиртзаводов, три ликёроводочных завода. Сейчас ничего не работает. Вот такой навели порядок. В 2012 году я приехал в Дюссельдорф на выставку Prowein (Международная выставка вин и алкогольных напитков) и увидел, что от России был представлен всего один стенд с водкой, и тот от Администрации Президента. Это позор для России, которая занимает 50% рынка водки мира.

    Мне сказали, что для того чтобы мой бизнес работал, я должен занести чиновникам 1 млн евро. Я отказался. Мы, объявив, что по их правилам не играем, начинаем готовиться к войне. Люди такие вещи не прощают. И началось.

    В 2012 году к нам приходит налоговая, проверяет у нас 2011 год, находит кучу там всяких там нестыковок. И мне начисляют 32 млн рублей, по тому курсу – это миллион долларов. Никогда в жизни за десятилетия работы у меня такого не было. Как бухгалтерия могла не досчитаться 1 миллиона долларов? Это что должно произойти?

    Причём сложилась такая практика, что суды теперь утверждают 100 % решения налоговой. Но всё-таки мы отбиваем с горем пополам 6 млн. Платим разницу. У нас получилось 26 млн рублей. Заплатили. И тут же через три месяца новая проверка, хотя по закону следующая должна быть только через 3 года. Ну, зачем ждать 3 года? Клиент тёплый, деньги есть. Миллионы отдал, даже не ахнул.

    В 2014 началось. РАР делает налёт на все склады, офисы и два завода. Объявляет продукцию (пивные коктейли) фальсификатом и запрещает её реализацию. Мы потеряли за 15 месяцев (время разбирательств в судах) 70% сбыта.

    РАР объявляет в августе 2014 года, что данные из его компьютера (ЕГАИС) показывают, что на 1 легальную бутылку коктейлей, мы делаем 19 нелегальных, а общий урон бюджету от нас составил 1,5 млрд рублей.

    В это время (с февраля 2014 г.) у нас работает выездная проверка ФНС, но РАРу и без акта ФНС всё понятно. Акт вышел в июне 2016 г. (2,5 года длилась проверка с допросами и др.) – около 500 млн рублей. За 50 млн рублей налом можно было всё уладить. А зачем мне решать за полтинник? Вы начислили 500 млн, я перед бюджетом провинился, значит, буду платить все 500. Это было 2 июня 2016 года.

    Эти «решалы» не поняли «прикола»: за 50 можно выйти из ситуации, а он собрался платить 500. Тогда 16 сентября 2016 года налоговая находит, что этот акт ничему не соответствует и необходимо заплатить 10, 8 млн и всё. У меня было ощущение, что мы победили. Мне говорят: только вы не судитесь. И это была моя самая главная ошибка. Если б я пошёл в суд, то у меня сейчас этих историй бы не было. А так они меня уговорили. Я заплатил эти 10 млн.

    И… ко мне через месяц нарисовывается повторная проверка. Говорят, что, мол, это мы не вас проверяем. Это область проверяет район – не было ли какой коррупции? А я тут причём? Ну как причём? Вот надо в рамках этого и проверить. Проверили. Через год — 17 октября 2017 г. приходят и сообщают, что нашли много всего: два миллиарда вы должны бюджету. Мол, завод произвёл на 2,2 млрд рублей акцизов левой продукции.

    Они к нам шли, как на парад – «маски-шоу», обыски везде, допросы всех и вся (находили на садовых участках бывших сотрудников, во как!). И везде облом. Ни левой продукции (самое простое при неожиданном обыске), ни левых документов, ни показаний хоть кого-либо, что возил мне нал. Только данные из компьютера РАРа, к которому я никакого отношения не имею.

    Но даже ЕГАИС не смогла найти левак под нашими брендами. У нас даже дебет скважин не позволяет такой объём «левака» сделать. Мы были монополистами, потому что придумали технологию, как делать эти же коктейли только в восемь раз дешевле по акцизам.

    Вдумайтесь! На одном и том же материале цифры прыгают с разбросом в 200 раз, и это всё отражено в документах.

    Но главная у них засада – это как мы физически могли произвести такой объём «левака», когда Лакинский пивзавод был единственным в стране на тот момент с технологией нано-фильтрации пива, которая даёт эталонный напиток (технология до сих пор в наличии), и был загружен заказами на 100% мощностей.

    Все мощности актируются РАРом, оставить неучтённые мощности невозможно, любая рядовая проверка тебя накроет. Что делает ФНС? Они находят эксперта по фамилии Спасибо от компании «Профэко», где во главе – бывший чемпион мира по шахматам Анатолий Карпов. Эксперт составил документ, в котором заявил, что количество потреблённой электроэнергии Лакинским пивзаводом показывает, что такой объём «левака» мы сделать могли.

    Эксперт в суде был предупреждён об уголовной ответственности за дачу ложных показаний и тут же в суде, под видеозапись сознаётся, что подгонял объёмы в своём акте экспертизы под цифры акта ФНС. Эксперт совершил уголовное и научное преступление – делать пиво из электричества невозможно, есть производительность оборудования, закреплённая в актах РАРа, про которую он не знать не мог. После него делались ещё 2 экспертизы силами докторов наук пищевого института и одна экспертиза по заказу Следственного комитета. Все экспертизы однозначно подтвердили лживость выводов ФНС и нанятого ими эксперта.

    Уголовное дело по факту уклонения от уплаты налогов было закрыто с формулировкой, что ни события, ни состава преступления не было, а выводы ФНС своего подтверждения не нашли. Имея такой документ от СК, мы проигрываем все суды, налоговая везде права.

    Лакинский пивзавод был до нас убыточным 5 лет и платил около 7 млн руб. налогов в год. С нашим приходом, поле реконструкции, завод стал платить по 700 млн руб. налогов в год, количество занятых выросло с 80 до 400 человек, зарплаты выросли кратно.

    Наш бизнес всегда входил в группу лидеров региона, где мы платили налоги (до 700 млн руб. в год). И что же губернаторы? А ничего! Их сменилось в двух регионах, где мы работаем, за это время уже шестеро. Ни с одним из них содержательной дискуссии по сути проблемы не было. Предложения ФНС как в центре, в Москве, так и в регионе, в Рязани, заключить мировое соглашение ни разу со мной не обсуждалось.

    Когда пришёл губернатор Рязанской области Николай Любимов, то предложил мне восстановить Шацкий мясокомбинат. Я приехал в Шацк с презентацией, как спасать мясокомбинат. Но главное, чтобы запустить завод – надо построить очистные сооружения. В городе с 6 тысячами населения – нет очистных сооружений! Позор! Их начинали строить аж три раза, но так и не закончили – видимо, деньги все разворовывали, и на этом всё завершалось.

    Так вот, после проведённой мной презентации, когда мы ехали домой, нам попытались устроить аварию. Как потом нам сказали в автосервисе – открутили у колеса болты. Мы только благодаря чуду и аккуратности водителя не перевернулись. А если бы гнали по трассе как сумасшедшие – то исход был бы предрешён. На что, видимо, и рассчитывали «заказчики». По факту даже не возбудили уголовное дело, провели пару допросов и всё… Скорее всего, я сам организовал покушение на себя.

    – А что сегодня? Каков результат вашей борьбы с ФНС?

    Я уже сказал, что налоговая насчитала мне 2 млрд. Наезду уже почти десять лет. Но у меня возникает вопрос: как она их собралась реализовать? Завод я купил за 100 млн. Как эти 2 млрд реализуют? Есть понятие переносимость наказания. Какая тут переносимость? Откуда они возьмут с этого бизнеса 2 млрд? Ну что, будут 10 лет этот бизнес «выдаивать»? Значит, чисто на испуг берут, хотят загнать в угол. Ну и чтобы им «занёс» миллиончиков так 50. Но я не заношу. Никогда. Никому. Это мой принцип.

    Они пришли ко мне в 2013 году. Сейчас – 2023г. Процесс не завершён. Шесть уголовных дел (два письменных отказа СК в возбуждении) по требованию ФНС. Три обыска в офисах и на заводах. Сотни допросов и десятки обысков по квартирам сотрудников. В мае 2020 года пришли ко мне домой… У меня жена и четверо детей. Хотели взять на испуг.

    С женой и детьми. Из личного архива Леонида Ретинского

    Их приход в 2013 году спровоцировал падение выплат в бюджет с моего предприятия только в 2015г. по сравнению с 2014г. на 510 млн (было 700 млн руб. в 2014г., объявили продукцию фальсификатом, выкинули с полок, получили 190 млн в 2015 г.).

    Мы потеряли оборудование, способное генерировать по 3 млрд рублей в год только акциза и НДС, стоимостью 12,4 млн евро.

    Странно? Не очень. Приходит «решала» и всё ставит на свои места: 50-60 млн рублей налом и кошмар закончится.

    Сейчас мы в соавторстве с Сергеем Комковым написали и издали книгу «Рязанские мытари», в которой подробно описана вся ситуация. Мы обратились и в Рязанскую, и в Генеральную прокуратуру.

    Я прошу вмешаться в эту ситуацию губернатора Рязанской области Павла Викторовича Малкова и помочь договориться с Министерством финансов Российской Федерации об отмене абсурдного решения Рязанской налоговой инспекции.

    Я отрыт для делового сотрудничества с правительством Рязанской области. У меня есть желание и возможности поднимать и развивать предприятия на благо всего региона.

    – Как сейчас развивается ваш бизнес?

    – Мы поменяли модель бизнеса – мы больше не владеем основными фондами, а держим только бренды. Этого достаточно для генерирования прибыли.

    Помимо брендов, нематериальный актив, который сложно отжать – это патенты. Мы сейчас патентуем три разработки. Эта история нас многому научила, и мы хотим этим опытом делиться с другими не для славы, а для пользы общего дела – Родину от дерьма защищать. Нам нужно накапливать совокупный потенциал созидания, для того чтобы превзойти совокупный потенциал разрушения, тогда они начнут с нами считаться, и тогда прогресс в России станет возможным без сверх усилий и сверх рисков.

    С дочерью, женой и мамой. Из личного архива Леонида Ретинского

    Вы издали книгу, наверное, не только с целью рассказать о своей истории, но и помочь другим предпринимателям, столкнувшимся с таким беспределом. А чем именно вы можете помочь?

    – Мы собираем истории других предпринимателей, попавших в подобную ситуацию, для обобщения опыта и выработки алгоритмов защиты. Если сообщество нам поверит, и истории будут скапливаться, то на их основе планируем составить учебник по безопасности бизнеса в России. Проблемы лучше упредить, чем постфактум лечить. Мы предлагаем аудит рисков при учреждении компании, владении и управлении ею.

    У нас есть специалисты (юристы, финансисты, администраторы), которые прошли весь этот путь с нами, и мы можем поделиться их квалификацией.

    При обороне есть такая опасность, как признание сделок притворными, а независимых юридических лиц аффилированными. Наше подключение к решению ваших проблем выбивает у налётчиков аргумент, что ваша защита – это междусобойчик.

    Мы – действующий бизнес, и если в вашем бизнесе нужна квалификация реноваций, смены модели, то мы можем стать опорой и для этой задачи – есть балансы. Опыт у нас, как у всех, не безбрежный, но мы крепкие середняки, ищем кооперацию и точки входа в другие виды бизнеса.

    Всё сказанное может не найти отклика в вашем восприятии наших предложений. Тогда мы открыты для вашего анализа и встречных идей, которые могут изменить как траектории движения других предпринимателей, так и наши.

    Лариса КОМРАКОВА

    Читайте нас теперь и в Телеграм: https://t.me/rg62_info

    Новости партнеров


  • Ниармедик (мобильный)

  • Свежий выпускАрхив
    № 12 (419) 15.07.2024 г.
    Читать выпуск
    Мнения людейЕще
    Спецоперация спецоперацией, а веселье по расписанию: до осени в Рязанской области пройдут шесть фестивалей
  • КПРФ
    Ниармедик (мобильный)
  • Зеленый сад 350х280
    ГК Прокс
  • АвтоЕще

    В связи с выполнением работ по капитальному ремонту участка магистральных трубопроводов будет закрыто движение транспорта по ул. Белинского от пересечения с ул. Новой до пересечения с ул. Боголюбова в период…