Фантаст Владимир Белов
Вышло так, что лишь в этом году мне в руки попали две книги прозы известного рязанского автора, члена Союза писателей России Владимира Белова, несмотря на то, что выпущены они давно. До сего момента я знала Владимира Леонидовича как поэта. И только недавно открыла его для себя как прозаика. Надо сказать – открыла с хорошим удивлением и удовольствием!..
В первую очередь хочу сказать о книге повестей и рассказов Белова «Присуха» (Рязань, «Русское слово», 2014), потому что она, как мне кажется, объединяет всё или большую часть того, что успел написать наш автор в жанре прозы. В сборнике девять вещей: одна крупная повесть, давшая название всей книге, семь рассказов, и ещё один текст, о котором будет отдельный разговор.
Повесть «Присуха» произвела на меня наиболее приятное впечатление, потому что я, признаюсь, подобного от рязанского автора, работающего в традиционном ключе, не ожидала. «Присуха» – безусловно, образец деревенской прозы, которая в нашем регионе неисчерпаема, особенно у представителей старшего поколения литераторов. Но в основном то, что мне приходилось читать в этом русле, у рязанских писателей пишется в концепции ретроспективной: воспоминания о детстве, военная или послевоенная история, какие-либо сельские байки или местные предания. Должна отметить, что деревенская проза и в других краях и областях сработана обычно по такому же канону, оттого найти в ней какую-то оригинальную подачу весьма сложно. Однако Владимир Белов сумел это сделать.
Сюжет повести «Присуха» развивается почти что в наши дни: начале «нулевых» годов. На это дано чёткое временное указание: «Бардины приехали в Благово лет десять назад. Откуда они прибыли, никто толком не знал, сами они об этом тоже особо не распространялись. Бытовало мнение, что они были беженцами первой волны, приехавшими, кажется, из Киргизии». Волна «вынужденных переселенцев» из бывших республик СССР прибывала в Рязанскую область в течение всех 1990-х, в течение 2000-х я много писала о проблемах этой категории населения как журналист.
Сразу же хочу выразить Белову уважение за то, что он не обошёл стороной столько яркую, характерную и насущную примету современности. Что греха таить, чаще всего авторы деревенской прозы село рассматривают как пространство идиллическое, противостоящее «вертепу» мегаполисов и оттого как будто вовсе лишённое проблем, трудностей, плохих людей… Возможно, такие произведения имеют под собой идеологические основания, но о подобном лубочном благолепии чаще всего скучно читать. У Владимира Белова в «Присухе» есть не только чета вынужденных переселенцев с южных рубежей Страны Советов, но и иные недостатки сельского быта и нравов тамошних обитателей – что, собственно, и придаёт повести живости и выразительности.
Достаточно сказать, что «Присуха» – это история адюльтера. Главный герой Василий Шабров состоит в незаконной связи с Мариной Бардиной, той самой «переселенкой», будучи давно и прочно женатым на постылой Марфе и вырастившим с нею детей. На протяжении всей повести, а она охватывает несколько летних дней «в режиме реального времени», а ещё ряд предшествующих лет в «режиме воспоминаний», Василий то покоряется «основному инстинкту», почти бесовской привлекательности Марины, то пытается отдалиться от неё, чтобы наладить собственную жизнь.
Впрочем, между Мариной и Василием не просто физическая близость, а настоящее чувство: именно любовник, а не никчёмный и не уважаемый женщиной супруг оказывает ей помощь, когда случается беда. Но на момент повествования этот этап уже в прошлом, Василий вернулся в семью, а Марина заново его соблазняет, пользуясь отсутствием домочадцев: «Никто мне на моём коротком бабьем веку любить не запретит… Так что жду тебя сегодня вечерком в то же самое время на старом месте. Не придёшь – сама к тебе в избу пожалую».
Повесть достаточно откровенна. Автор прописывает даже альковные сцены. Так что «Присуху» можно считать одним из немногих в рязанской «официальной» литературе эротических произведений. Кроме того, истории придана драматически-криминальная развязка. Она не только заставляет больше сочувствовать героям, но и придаёт тексту большей литературной интересности. И, кстати, жизненной достоверности. Некоторых сельчан Белов описывает как пьяниц и рецидивистов с солидным тюремным опытом, готовых на всякую низость. Это не совсем типично для деревенской прозы: от неё ведь, как мы уже говорили, ждут повествований о рае земном. Однако если формировать художественную, а не идеологически выверенную реальность, без таких персонажей не будет стоять ни одно село, как и на деле не стоит. Дальше не буду «спойлерить», чтобы читатели сами захотели взять в руки «Присуху».
Кстати, линия пасторальной запретной любви возникает и в рассказе «Кто их, взрослых, разберёт…». И очень хорош и честен рассказ «Удавка», в котором рассказывается о послевоенных репрессиях в действующей армии, а верховного главнокомандующего не стесняются называть «Усатым». Эта история вложена в уста ветерана Георгия Петровича Дугина, не просто очевидца, а участника страшных событий, едва не осуждённого. В рассказе «Первый выходной Егора Рыскалина» же предстают не в лучшем свете современные правоохранительные органы. Фактически, писатель намечает настораживающую тенденцию – но не развивает её, возможно, это дело будущего.
Рассказами же «Рыжка», «Разборка в ночном вагоне», «Гвоздики» вошедшими в книгу, писатель словно бы пытается взять реванш за невольную «чернуху» титульного сочинения и двух указанных текстов. В них действуют хорошие люди и происходят заслуженные «хэппи-энды». А главные герои «Голубка» – вообще не люди, но тоже хорошие. Таким образом, тяжёлые и серьёзные произведения перемежаются светлыми. Лучшее правило для составления сборника малой прозы.
Обещанный отдельный разговор коснётся повести-сказки «Кристальный астероид». Чего-чего, но фантастики я от Владимира Белова точно не
ожидала!.. Не секрет, что в Рязани есть свой «цех фантастов», умелых авторов, публиковавшихся в центральных издательствах. Но не секрет и то, что обладатели корочек писательских союзов рязанских фантастов за своих собратьев не признают, да и к многоликому жанру относятся с пренебрежением. Высказывания о фантастике «через губу» я слышала даже от авторов, работающих в различной «форматной» прозе, вроде исторических романов, и допускающих в свои книги элементы чудесного. Таким образом, Владимир Белов в моих глазах осуществил ещё один прорыв со своей фантастической повестью. Прежде чем выйти в составе сборника «Присуха», сказка печаталась отдельной книжкой в издательстве «Пресса» в 2010 году.
«Кристальный астероид» – сказочная повесть для детей, написанная в виде «космической» фантастики со всеми её непреходящими элементами: путешествие земных ребятишек на далёкую планету, контакт с инопланетянами, одни из которых оказываются очень позитивными, другие, разумеется, резко отрицательными, и победоносное вмешательство пришельцев, то есть маленьких землян, во вселенскую баталию.
На мой взгляд, Белов в этой вещи продолжает традиции советской детской и подростковой фантастики о полётах в космос, пышным цветом расцветшей в 1960-1970-х годах. Помню, с каким упоением я в детстве читала книги «Продавец приключений» Георгия Садовникова, «Путешествие на Утреннюю Звезду» Виталия Губарева, «Пятеро в звездолёте» Анатолия Мошковского. С этими сочинениями повесть перекликается и основной фактурой – полётом детворы в космос, и чёрно-белой «бинарностью» сюжета и центральных персонажей.
Впрочем, для детей такая «бескомпромиссность» повествования с чётким делением на добро и зло, скорее, хороша. Белов вводит две любопытные детали. Во-первых, вся повесть – это сказка, рассказанная бабушкой внукам, то ли фантазия, то ли быль. Во-вторых, «Кристальный астероид» как будто «оправдывает» ребят, пропадающих в компьютерах. Юный сисадмин Лаврик играет ключевую роль в спасении жителей Кристального астероида от космических пиратов. Так что смею рекомендовать эту книгу не только детям, но и их строгим родителям.
Елена Сафронова
Фото: из архива Владимира Белова
