Год пыток для рязанской учительницы, которую полиция перепутала с наркокурьером
Валентина Волкова. Фото со страницы в ВК
Год назад, 20 мая 2025 года, вся Россия узнала историю учительницы из Рязани Валентины Волковой
Женщина отдыхала на берегу реки с телефоном, когда люди в гражданском — как позже выяснилось, полицейские — приняли её за закладчицу. Сегодня Волкова инвалид, её правая рука почти не работает, а уголовное дело о полицейском произволе топчется на месте. Спустя год после случившегося, Валентина Николаевна написала на своей странице ВКонтакте пост, в котором рассказала, обо всем, что ей пришлось пережить за этот время. «Московский комсомолец» пообщался с Валентиной и узнал как продвигается расследование уголовного дела о «Превышении должностных полномочий с применением насилия».
Отдых, который стоил здоровья
Тот день для 56-летней Валентины Волковой, бывшего педагога, разбил жизнь на «до» и «после». Женщина сидела у реки с мобильником в руках, когда к ней подошли агрессивно настроенные мужчины. По словам потерпевшей, силовики не предъявили удостоверений, не объяснили причину задержания, а сразу потребовали отдать телефон и применили грубую физическую силу.
— Меня бросали на землю, волоком тащили к автомобилю, надели наручники, били о кузов машины и угрожали, — описывала кошмар Волкова в своём недавнем посте во «ВКонтакте». — Когда поняли, что перепутали с настоящей преступницей, просто отпустили. Никто не извинился.
Результат «ошибки»: внутрисуставной перелом плеча, разрыв сухожилия подлопаточной мышцы, сломанная кисть. Медики насчитали не менее десяти зон приложения травмирующей силы. Учительница могла стать инвалидом на ровном месте — и, по сути, стала.
Уголовное дело есть, а виноватых нет
После общественного резонанса, который вызвали публикации в СМИ (в том числе и наше издание RG62.iNFO), Следственный комитет всё же возбудил дело по статье «Превышение должностных полномочий с применением насилия». Однако спустя год статус «неустановленных сотрудников» так и не изменился.
— Следствие до сих пор идёт, — пишет Волкова. — Прокуратура ещё 19 января 2026 года признала нарушение разумных сроков. Прошло четыре месяца. Очные ставки с теми, кто меня калечил, уже прошли. Все знают, о ком речь. Но полицейские продолжают работать как ни в чём не бывало.
Адвокат женщины подтверждает: его клиентке прямо заявили, что подозреваемые не отстранены от службы.
«Потерпите немного»: что говорят в кабинетах
Валентина Николаевна прошла все круги бюрократического ада. Письма Александру Бастрыкину уходят на места и тонут там. Жалобы в прокуратуру возвращаются с формальными отписками о «самостоятельности следователя». Личные приёмы у начальника СУ Рязанской области и помощника прокурора не сдвинули дело с мёртвой точки.
— «Потерпите немного», — вот что я слышу. Терпеть уже некуда. Рука не поднимается выше 90 градусов. Одно плечо ниже другого. Большой палец на правой руке не двигается вообще. Я не могу открутить крышку бутылки, не могу держать иголку. В школу, куда я планировала вернуться в сентябре 2025-го, я вряд ли теперь выйду.
Экспертизы, по словам Волковой, уже дважды подтвердили механизм и давность травм. Но следователи назначают третью. Адвокат, повидавший виды, назвал это абсурдом. Сама Валентина видит в этом либо попытку затянуть время, либо психологическое давление.
«Интимные вопросы соседям»: зачем сыщики роются в личной жизни педагога
Но самое страшное для женщины — не только физическая боль, но и методы расследования. Волкова с ужасом узнала, что оперативники опрашивают её бывших коллег (из школы, где она не работала 8 лет!) и соседей. Их интересовало буквально всё:
— Как часто я брала больничный? Почему уволилась? Видели ли меня с гипсом? — перечисляет учительница. — Но самое грязное — бывают ли в нашей квартире крики, ходят ли ко мне люди в отсутствие мужа… Вопросы интимного характера! Муж у меня участник СВО, мы вместе больше 30 лет, и семья для нас — святое.
С мужем. Фото из семейного архива Валентины Волковой
Волкова убеждена: следствие пытается найти на неё компромат, перерыть её безупречную репутацию, лишь бы оправдать тех, кто её покалечил.
— Мне 56, и впервые я благодарна своей безупречной биографии. Но зачем опрашивать соседей, если всё есть в медкарте — и бумажной, и на Госуслугах? Ответ один: кому-то очень хочется услышать, что травмы получены не в тот день и не от рук полиции.
«Кошмары всё еще мучают»
Женщина признаётся, что все еще не может спокойно говорить о случившемся — начинается истерика, потом несколько ночей не спит. Её поддерживают бывшие ученики и родители, незнакомые люди присылают ей фотографии цветов в соцсети. Но даже эта поддержка не может стереть страх.
— Верить в справедливость становится всё сложнее. Машину правосудия приходится подталкивать каждый месяц. Я снова написала публично, потому что за год ничего не изменилось. Возбуждения дела мы добились только после скандала в СМИ. Похоже, и довести его до конца можно только с помощью гласности.
Валентина Волкова ждёт только одного: чтобы имена тех, кто её избивал, перестали быть «неустановленными», а закон, наконец, восторжествовал. Пока же она продолжает жить в кошмаре — буквальном и фигуральном смысле этого слова.
