Четверг, 13 августа 2020
Курс ЦБ
$  73.61
 87.04
Рязань
+24°C
  • СтройПромСервис
  • Зеленый сад
  • Несломленный спецназ

     

    Никита Матяшов и Дмитрий Пугачёв (справа)

    Как рязанские военные следователи не нашли воров, которые ничего не украли

    Часть I

    Нет задач невыполнимых

    Уже почти четыре года миновало с того дня, как в столице ВДВ, а точнее в прославленном маргеловском десантном училище, грянул скандал. Эхо этих событий и сегодня раздаётся в весьма высоких кабинетах государс­тва Российского.

    Так уж сложилось, что за долгие годы журналистской работы о войсках дяди Васи и славных обладателях голубых беретов мы писали или хорошо, или никак. Ровно двадцать лет назад в канун 70-летия училища потрудились и создали специальный выпуск в газете «Вечерняя Рязань». Это был большой альманах об истории, героях и подвигах рязанских десантников, выпускниках и наследниках славы легендарного Василия Маргелова.

    Десятки публикаций вышли в последнее десятилетие и в «Областной Рязанской Газете». Писать о проблемах в войсках ВДВ, точнее, о всяком там «негативе», как-то не складывалось. Честно говоря, рука порой не поднималась. Потому и не писали никак.

    Сегодняшний материал, в канун 90-летнего юбилея, нельзя считать исключением из названных правил. Мы представим на суд читателей не только факты и версии собственного журналистского расследования. Задача состоит ещё и в том, чтобы донести нашу боль «за державу» до самых высоких чинов в самых высоких кабинетах, чтобы появилась возможность для работы над ошибками.

    Причина постановки такой задачи проста. Дело не только в том, что речь пойдёт о судьбах представителей нескольких поколений элиты Вооружённых сил России. Ценность жизни и судьбы каждого гражданина, выбравшего путь защитника Родины, а значит, каждого солдата Отечества – одна из основ вековых традиций русского воинства. А раз так, то «нет задач невыполнимых». Давайте разбираться.

    Парадокс так парадокс

    Прежде, чем начать довольно подробный разговор непосредственно о событиях и их участниках, представим такую ситуацию. К примеру, в вашей квартире, допустим, на кухне лежала книга, которую регулярно брали почитать или посмотреть. В квартиру приходили гости, друзья, друзья детей… Однажды обнаружилось, что книга исчезла. Может, кто-то взял и не сказал? Или переложил? Где книга? Шло время. Неожиданно пропажа обнаружилась, но не на кухне, а в детской. В целости и сохранности. Достоверно определить, кто этот «фокус» с книгой проделал, так и не удалось. Главное, что ценный для семьи предмет никуда не делся.

    Вот, если хотите и вся суть событий, случившихся в Рязани осенью 2016-го. Можно ли предположить, находясь в здравом рассудке, что подобная описанной ситуация, приведёт к реально трагическим последствиям? Вряд ли? Но действительность представила хоть и парадоксальный, но совсем иной ход событий. Трагедии случились. И не одна.

    За пять дней до сдачи государственных экзаменов двух без пяти минут офицеров спецназа отстранили от сдачи государственных экзаменов. Перед самым выпуском, за два дня, отчислили из училища и арестовали. Таков был итог двухлетней работы доблестных военных следователей рязанского гарнизона. Затем суд и приговор. Два года условно и сломанные судьбы несостоявшихся разведчиков.

    Ещё три офицера сейчас служат, но находятся под уголовным преследованием, якобы за «ложный донос». На самом деле, мы полагаем, за правдивые показания и верность выбранной позиции.

    О трагедии отцов осуждённых ребят, потомственных и заслуженных боевых офицерах – разговор отдельный. О проблемах в Рязанском училище ВДВ, в военном следствии, военной прокуратуре и судах, о том, кто же в действительности понёс ущерб из-за временного отсутствия парашютов, которые в итоге никуда не делись – разговор особый и с продолжением.

    Операция «Ы»

    Истрия исчезновения четырёх новейших парашютных систем «Арбалет-2», предназначенных «для десантирования парашютистов-специалистов групп специального назначения и парашютистов-спасателей с комплексом необходимого вооружения и оборудования, также предназначенных для выполнения учебно-тренировочных прыжков», началась с событий на складе (хранилище ВДТ), расположенном в учебном центре населённого пункта Сельцы (территория № 3 Рязанского высшего военного десантного командного училища, далее РВВДКУ).

    Склад ВДТ в н.п. Сельцы

    Утром, 20 ноября 2016 года, солдат-срочник Антон Зайчиков, как ни в чём не бывало, направлялся к месту несения службы, складу ВДТ.

    «Я шёл на объект и увидел, что дверь на склад открыта, даёт показания допрашиваемый судом рядовой Зайчиков, я подумал, что там начальник склада, но там никого не было. Шкафчики были открыты, и не было замка. Я позвонил начальнику хранилища. Он велел мне ждать на месте. Он приехал в течение 10-15 минут. Затем он всё осмотрел. Оказалось, что пропали 4 парашюта».

    Помните знаменитый шедевр отечественного кинематографа «Операция «Ы»? Думается, что, если бы «герои» Трус, Балбес и Бывалый оказались в Сельцах и решили вынести не четыре, а четыре десятка различных парашютов, у них было бы меньше проблем, чем с Шуриком и бабулей «Божий одуванчик».

    Здесь мы сталкиваемся с ещё одним, мягко говоря, парадоксом. Склад с военным и секретным, в том числе, имуществом никак не охранялся. Точнее – военная техника, стоимостью в миллионы рублей была защищена от различного рода Балбесов, а может, и диверсантов, одним единственным навесным замком и двумя прожекторами. Один «фонарь» над входом, другой в 70 метрах от склада. Это всё.

    Ни часового, ни видеокамер. Малого того, накануне склад даже не был сдан под охрану. Значит, патруль, который несколько раз обходит территорию учебного центра, не должен был проходить и не проходил по своему маршруту, даже в 100 метрах от склада. Мимо хранилища преспокойно могли проезжать и проезжали автомобили, принадлежащие даже гражданским лицам. Как говорится, «заходите-берите»?

    Может быть, отцы-командиры, ответственные за организацию охраны объекта, руководствовались мыслью о том, что хранившиеся на складе парашюты попросту никому не нужны? Продать их, наверное, невозможно, а значит, и воровать смысла нет? Тогда и замка с «фонарём» достаточно?

    Действительно, знающие люди подтверждают, что реализовать, к примеру «Арбалет-2», задача из разряда практически невыполнимых. Даже с целью использования в хозяйственных целях, его материалы вряд ли полезно применимы.

    Десантирование. «Арбалет-2»

    Забегая вперёд, отметим, что у следствия и обвинения была по поводу мотивов, якобы совершённой кражи, в корне противоположная точка зрения, хотя и не подтверждённая доказательствами.

    Тем не менее, возникает вопрос, если от Балбесов или коммерсантов достаточно охраны в виде замка и фонаря, то как быть с диверсантами? Как ни крути, но мы думаем, что условия для хищения секретных систем «Арбалет-2» со склада ВДТ хоть днём, хоть ночью, можно считать приближёнными к идеальным.

    Боец Аверьянов против «нечистой силы»

    Контрактник Николай Аверьянов нёс службу в училище в должности начальника того самого хранилища ВДТ. Предшествующая роковым событиям ночь выдалась для бойца не лёгкой. Окончив служебный день, по его словам, примерно в 16:30, Николай Аверьянов вместе со своим сослуживцем, прапорщиком Дмитрием Бахтиным «рванули» зачем-то в Рязань.

    Заметим, Дмитрий Бахтин, тоже начальник склада, только РАВ (Ракетно-артиллеристского вооружения). Полагаем, у двух начальников складов могли быть общие интересы. Оба ведь работают с имуществом. О психологии и склонностях некоторых лиц, несущих службу в тыловой системе обеспечения в Вооружённых Силах, порой даже легенды слагают.

    Во многом захватывающие повествования основаны на фактах непрекращающейся борьбы представителей тыла с различного рода искушениями. Всевозможные соблазны возникают неспроста, и не всегда по причине постоянного соприкосновения хранителей с различного рода материальными ценностями. Не каждый тыловик в такой борьбе способен на победу. Итог схватки невооружённым взглядом виден в уровне благосостояния пораженцев.

    Где были и что делали коллеги в ночь с 19-го на 20-ое ноября достоверно неизвестно. В суде они почему-то «не помнят». Видимо, ночь, действительно, была не из лёгких.

    Николай Аверьянов помнит лишь, что в своей рязанской квартире он пробыл всего минут сорок. Затем, в 22:00 забрав Дмитрия Бахтина, хотя сам Бахтин считает, что его забрали только в три часа ночи, друзья вернулись в общежитие в Сельцах. Когда вернулись? Что делали однополчане вечером и в ночь исчезновения парашютов ни следствие, ни суд как-то не удосужились выяснить. Возможно, не беспричинно.

    Дело в том, что до нас довели информацию о том, что чуть ли не первым подозреваемым у следствия первоначально был ни кто иной, как Николай Аверьянов. Затем, по каким-то основаниям, интерес у следствия к нему и его коллеге Дмитрию Бахтину вдруг просто испарился. Может, аргументы появились весомые? Доказанное алиби человека, у которого был единственный (!) ключ от замка на двери склада ВДТ? Или «особенности психологии» тыловиков так повлияли на интерес сыщиков?

    Итак, утром, примерно в 10:50,
    20 ноября, возможно, усиленно преодолевая последствия ночных прогулок, Николай Аверьянов всё же ответил на второй телефонный вызов от солдата Зайчикова. Зайчиков докладывал, что на двери хранилища отсутствует замок.

    «В 10 ч.30 минут утра мне позвонил солдат срочной службы Зайчиков …и сообщил, что дверь на склад открыта, – даёт показания в суде Николай Аверьянов. – Я велел ему ждать на месте. У склада я был через 15-20 минут после звонка. Замка на двери не было, и она была приоткрыта. Я зашёл на склад и увидел, что на втором стеллаже не хватает четырёх парашютных систем».

    Разумеется, очень трудно даже предположить какой мыслительный процесс мог наступить в голове бойца Аверьянова после обнаружения пропажи. Может, не только в голове, но и в душевном состоянии что-то поменялось? Но начались события, очень напоминающие один из сюжетов бессмертного романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита».

    Став свидетелем смерти писателя Михаила Берлиоза, вместо того, чтобы, как любой нормальный человек, вызвать полицию по факту трагической гибели товарища, поэт Иван Бездомный, вооружившись церковной свечой и иконкой с изображением Николая Чудотворца, начал почему-то гоняться по всей Москве в поисках подозрительного иностранца Воланда.

    «Распорядитесь, чтобы сейчас же, выслали пять мотоциклетов с пулемётами!» – требовал от доктора психушки уставший от напрасной погони поэт.

    Не поверите, но после обнаружения пропажи «Арбалетов» наш начальник склада, прихватив, вместо свечи и иконки, солдата Зайчикова, начал почему-то «гоняться» по территории учебного центра в поисках пропавших парашютов.

    Может, хранитель военной техники в одночасье перевоплотился в Шерлока Холмса или в Человека-Паука, но в суде Николай Аверьянов сам признался: «Затем мы (Аверьянов и Зайчиков – прим. авт.) начали искать пропавшие системы на близлежащей территории. Я и Зайчиков обошли все места, где могли бы их спрятать…».

    «Тут без нечистой силы точно не обошлось, – возможно, хотел продолжить показания Аверьянов, но вместо этого произнёс. – Я подумал, что это чья–то злая шутка…»

    Но уж если «шутка», да ещё и «злая», то как (!) без «нечистой силы»?

    – Какие же меры вы предприняли? – интересуется доктор психушки у поэта Бездомного.

    – Что вы предприняли? – интересуется государственный обвинитель в суде у бойца Аверьянова.

    – А иконка зачем? – парирует доктору поэт Бездомный.

    – Я пошёл к старшине Тыньянскому и всё ему рассказал, – сознаётся гособвинителю боец Аверьянов.

    Вряд ли старшина Тыньянский обладал силой, которой так верил поэт Бездомный. Скорее всего, у него под рукой оказалось средство, которое работало безотказно и не в таких ситуа­циях. «Нечистая сила» была повержена. Повеселевший Аверьянов вспомнил, что всё-таки поручил Зайчикову повесить на склад новый замок и решил опять махнуть в Рязань, прихватив с собой и тайну похищенных парашютов.

    Сражался ли Аверьянов в Рязани с бесами или творил лишь земные дела – неизвестно. Так или иначе, но и о случившейся на складе беде никто из отцов-командиров училища так и не узнал до следующего утра!

    Вышеописанную историю, в которую только на первый взгляд трудно поверить, начальник хранилища уверенно подтвердил в суде:

    После того, как я обнаружил пропажу систем, я пошёл к старшине Тыньянскому, затем поехал развеяться в Рязань. Я боялся доложить о пропаже. Куда ездили не помню. Я не спал всю ночь. Потом, утром я позвонил майору Илюшечкину.

    Государственный обвинитель:

    По какой причине вы не доложили о пропаже Илюшечкину в тот же день?

    Николай Аверьянов:

    Я не доложил в тот же день, потому что был не в том состоянии.

    Майор Илюшечкин, непосредственный начальник Аверьянова, не подкачал и тут же доложил куда следует. Вскоре на место преступления прибыла следственная группа Рыбновского отделения полиции, а затем и военные следователи, которые взялись за дело.

    Как парашюты «с неба свалились»

    Неразгаданных тайн и вопросов, на которые никто не может до сей поры внятно ответить, в этой загадочной истории великое множество. Есть секреты, вроде Аверьяновских, которые несильно старались раскрывать те, кому должно, а есть и события, достойные сюжета «Мистика необъяснимого» из программы Игоря Прокопенко «Военная тайна» на RenTV.

    27 февраля, уже 2017 года, сержант Виктор Рахманин, вместе с фельдшером Викторией Королёвой и офицерами училища прибыли на танкодром, расположенный в учебном центре в Сельцах с целью проведения очередных занятий. Как обычно направились к кунгу военного автомобиля. Кунг – это помещение, приспособленное для того, чтобы руководители тренировок могли оформить документы или вести наблюдение за действиями обучающихся курсантов.

    Кунг танкодрома

    Первой приблизилась к кунгу ефрейтор медслужбы Королёва. Обнаружив отсутствие навесного замка, изумлённая девушка приоткрыла дверь и…позвала «на помощь» мужчин. Внутри кунга лежали четыре парашютные системы «Арбалет-2». Может, это как раз те парашюты, которые никак не могут найти сыщики?

    Долго не думая, офицеры доложили о находке «по команде». Вскоре на танкодром прибыли военные «пинкертоны», которые впоследствии установили, что обнаружены были именно те самые, исчезнувшие три месяца назад, парашютные системы.

    Начальник танкодрома сержант Рахманин сообщил, что крайний раз закрывал помещение 22 февраля, аккурат накануне Дня Защитника Отечества. В течение последующих пяти дней занятий на танкодроме не было, и кунг, по-хорошему, должен был быть закрытым.

    Свалились четыре «Арбалета» с неба (три системы были обнаружены в распущенном состоянии, а одна в уложенном) или каким иным способом появились в помещении – никто так и не узнал до настоящего времени.

    Обнаруженная парашютная система «Арбалет-2»

    Да, может, по большому счёту, и несильно важно сейчас понимать какой «чёрт» тут руки приложил, если поставить во главу угла сам факт обнаружившейся пропажи. Ведь после чудесного появления парашютов, нельзя уже говорить об ущербе, понесённом потерпевшей стороной в лице училища и государства.

    Просто предметы, находившиеся в условной точке «А» (склад ВДТ) переместились на расстояние порядка
    500 метров в условную точку «В» (кунг танкодрома). Обе условные точки находятся на территории училища. Покидали или не покидали данные предметы территорию учебного центра, установить не удалось.

    Достоверно доказать причастность кого бы то ни было к перемещению «Арбалетов» из пункта «А» в пункт «В» следствию тоже не удалось. Казалось бы, в «мистической» истории можно и точку поставить. Но нет.

    Часть II

    Следственная «дичь»

    Как выяснилось, военные сыщики, на тот момент, пытались выставлять себя, по меньшей мере, наследниками великого комиссара Мегрэ. У них появилась новая версия и новые подозреваемые. Только вот отрабатывая выгодную им версию, следователи не «землю рыли», а пользовались методами, которые, как мы думаем, считаются не совместимыми с законом. Имена «художников» мы ещё назовём, а творчество проанализируем.

    Размышлять в таком направлении любому человеку, познакомившемуся с материалами дела, позволяют именно факты. А значит, допустимо и исключить всякие там разговоры о предвзятом отношении к следствию, с целью кого бы то ни было оправдать. Но обо всём по порядку.

    Забытый рюкзак

    Вечером 19 ноября 2016 г. курсанты 3 взвода 14 роты после занятий в учебном центе в Сельцах вернулись в Рязань, в расположение училища. Четверо друзей: Дмитрий Пугачёв, Никита Матяшов, Даниил Реутов и Владимир Соколов – наметили вечером встретиться, чтобы отдохнуть вместе. Получив увольнительные документы Даниил Реутов направился домой, где его ждала находившаяся «в положении» супруга. Вскоре после встречи с мужем, который появился примерно в 21:00, Мария Реутова пошла спать.

    Около 12 ночи мы встретились с Пугачёвым, поехали на территорию № 2, забрали Матяшова и Соколова, затем поехали в Сельцы, – даёт показания в суде Даниил Реутов.

    Всё дело в том, что в тот вечер Дмитрию Пугачёву позвонил курсант 15-ой роты, которая сменила 14-ую на занятиях в учебном центре и сообщил, что нашёл забытый Пугачёвым в палатке рюкзак.

    В тот день, когда мы прибыли, выезжала 14-ая рота. Я обнаружил рюкзак возле кровати. Я посмотрел и обнаружил там разрешение на выход в город курсанта Пугачёва и сообщил ему об этом. На что он мне ответил, что приедет вечером и заберёт свой рюкзак, – сообщает суду курсант Нанаджанов Аслан Фархад-Оглы.

    Приехав в учебный центр вместе с друзьями примерно в час ночи, Дмитрий Пугачёв позвонил Аслану Нанаджанову. Матяшов, Реутов и Соколов остались в машине, а Пугачёв пошёл за рюкзаком к Нанаджанову. Вскоре вернулся. Положил рюкзак в багажник, прихватил в салон рацию. Курсанты отправились в Рязань, куда и прибыли в начале пятого утра.

    Никита Матяшов и Дмитрий Пугачёв

    Так уж случилось, но эта поездка и стала основой обвинительной версии. По замыслу следователей, возникла история о том, что, прибыв на территорию учебного центра, Никита Матяшов и Дмитрий Пугачёв куда-то ушли. Когда вернулись, то принесли четыре сумки, которые положили в багажник автомобиля «Шевроле-Ланос», принадлежащий супруге Пугачёва, на котором совершалась поездка и отправились в Рязань. А значит, Пугачёв и Матяшов могли украсть парашюты со склада, а Соколов и Реутов об этом могут рассказать.

    Скорее всего, старт новой версии был дан после того, как в распоряжении военных «пинкертонов» появились запись видеокамеры с одной из заправок по дороге в Сельцы, которая зафиксировала «Шевроле-Ланос» с друзьями и биллинг телефонов курсантов.

    Не поверите, но, забегая вперёд, заметим, что не только, по нашему мнению, позиции защиты и убеждению независимых консультантов-профессионалов, с которыми редакция сотрудничала при подготовке материала, это единственные неопровержимые и не подлежащие сомнению доказательства во всём деле. И подтверждают они только единственный факт. Курсанты той роковой ночью ездили в Сельцы. Но не факт совершения кражи, разумеется.

    Все остальные, якобы доказательства, представленные обвинением, мы полагаем, можно, если хотите, назвать просто, «туман» полный. Более того, есть авторитетное мнение, что их, вообще, нельзя считать допустимыми. Но подробнее об этом чуть позже.

    А пока внимательный читатель уже здесь может начать задавать вопросы: удалось ли следствию установить и зафиксировать какие-либо ещё автомобили, которые 19-го или 20 ноября 2016-го курсировали по маршрутам Рязань-Сельцы и Сельцы-Рязань? Может, есть запись камер с фиксацией автомобиля ещё двух друзей, Аверьянова и Бахтина, которые тоже той ночью гоняли из Селец в Рязань и обратно? Ведь в этой машине находился человек с ключами от склада в кармане.

    Друзья могли что-то перевозить в машине? Их кто-нибудь видел, когда они покидали склад? Никто? Их авто осматривал эксперт? Не было экспертизы? Почему ни Аверьянов, ни Бахтин «ничего не помнят»? Что они делали в Рязани? Один из них и в следующую после хищения ночь ещё раз гонял в Рязань. Что он там делал?

    Именно этот человек целые сутки морочил голову и не сообщал о пропаже куда следует… Может, есть наработки по другим авто, покидавшим территорию учебного центра? Военным транспортным средствам? Что вывозили, куда, когда? Гражданским?

    Раз уж мы вспомнили про Николая Аверьянова, то вспомним и про то, как он с солдатом Зайчиковым пытался найти парашюты на территории. Посему ещё вопрос от внимательного читателя: насколько тщательными и масштабными были поиски пропажи?

    Подняли по тревоге весь личный состав центра и организовали прочёсывание территории, разбитой по квадратам? Что-то нам подсказывает, наверное, показания ряда военнослужащих в суде, что никаких масштабных поисковых движений после обнаружения пропажи не было. Но парашюты-то нашлись на территории. И как исключить тот факт, что они её покидали? Может, плохо искали «по горячим»?

    Кстати, отметим, что и особых попыток прояснить ситуацию с чудесным появлением парашютов на танкодроме мы тоже не обнаружили. Может, запрашивался биллинг телефонов, находившихся с 22-го по 27 февраля 2017-го в зоне покрытия данной территории? Может, ещё хоть что-то существенное делалось? Вопросы, вопросы…

    Версия с неба

    Но простите, отвлеклись. Давайте вернёмся «к нашим баранам». Боже упаси! Вы, о чём подумали? Мы имеем в виду, что вернёмся к анализу новой версии следствия. Главная задача рождённой затеи представлялась яснее ясного. Версия, будто с неба прилетела. Необходимо было доказать, что четверо курсантов не за забытым рюкзаком ездили в Сельцы, а воровать парашюты.

    Так это проще простого. Чего голову ломать? Двое станут ворами, а другие двое, свидетелями и дадут показания. А потом, «по ходу пьесы», может, и ещё как «закрепимся». Сказано – сделано. Работа закипела. Выслужиться хотелось «кровь из носа».

    «Мастера» своего дела и опытные психологи, изучив личности новоявленных подозреваемых, быстро определили слабое звено. Женщины. Точнее, можно сказать совсем юные девушки. Даниил Реутов и Дмитрий Пугачёв уже были женаты. Избранницам было чуть за двадцать, и они были в положении. Значит, одна сможет «убеждать» обвиняемого, а другая свидетеля. Ещё у всех есть мамы. Могут помочь. Только с папами надо быть осторожнее.

    Ужас какой-то! Совсем ещё «зелёных» и не опытных беременных девчонок стали «давить» по полной тяжёлой техникой многочасовых ночных допросов, обысков, телефонным прессингом.

    Мне известно о противоправном поведении правоохранительных органов в отношении меня и супруга, даёт показания в суде Мария Реутова. Я считаю, что на меня оказывали давление. Воспользовались тем, что я не могу объективно оценивать ситуацию. Я и супруг находимся в Рязани вдвоём, то есть ни родителей, ни кого-то ещё. Поэтому через меня хотели надавить на моего мужа. Например, при допросе мне сказали, что мой супруг сядет, если не сделает то, что им нужно. Сказали, что карьера у него закончится. После того, как муж уехал на стажировку, были смс-сообщения. Данную переписку я приложила к своей жалобе. Человек постоянно меня контролировал, чтобы мы не совершили действия, отходящие от планов следствия. Переписка не была дружеской, так как я этого человека не знаю. Сомневаюсь, что представители закона так дружат с каждым свидетелем.

    Такие действия, в отношении меня совершал следователь Аббясов. Допрашивал меня следователь Аббясов. Переписка была также с ним. С работы меня забирали следователь Аббясов и следователь Решетников. Со стороны всё выглядело так, будто просто хотели побыстрее закрыть дело.

    Военный следственный отдел по Рязанскому гарнизону

    Из протокола судебного заседания

    На вопросы защитника-адвоката Юдиной свидетель Реутова ответила:

    Юдина: Вас допрашивали 28 февраля?

    Реутова: Да. Меня допрашивали 28 февраля.

    Юдина: – Расскажите, каким образом проводился допрос?

    Реутова: Допрос проводился следующим образом: 28 февраля был обыск в квартире. После чего нас без повестки забрали в отдел. В обед начали допрашивать моего супруга.
    Я его ждала, сидя в коридоре. Из отдела мы уехали в 3 часа ночи. Мой супруг допрашивался более 6 часов. На него оказывалось давление. Если бы его показания устроили следователя, то отпустили бы раньше.

    Юдина: Соколова в тот день допрашивали?

    Реутова: Да. Соколова в тот день допрашивали. Потом я узнала, что ему предложили то же, что и нам, то есть дать показания против Пугачёва и Матяшова и тогда мы останемся свидетелями по делу.

    Поначалу сработало. Но ненадолго. Отдышавшись после первого неожиданного, но тяжёлого боя, «свидетели» решили перейти в наступление. Обратились к адвокату и дали правдивые показания ещё на следствии. Но атаки не прекратились, а только усилились.

    – Через некоторое время мы решили нанять адвоката и рассказать правду, продолжает заявлять в суде Мария Реутова. Мы поняли, что на нас оказывается давление. Результатом этого стало то, что меня без повестки забрали с работы. Сначала мне позвонили, я сказала, что на работе, затем меня оттуда забрали и привезли в отдел. Мне сказали, чтобы я повлияла на супруга. Также позвонили моей свекрови, чтобы надавить на неё как на мать. Но наша позиция на тот момент уже была непоколебима.

    Из протокола судебного заседания…

    Юдина: Ваш муж дал показания против Пугачёва и Матяшова?

    Реутова: Да. Изначально муж дал показания против Пугачёва и Матяшова, так как он испугался. Потом мы поняли, что нас обманывают и решили нанять адвоката. Следователь Аббясов сказал, что это лишняя трата наших денег и можно эти деньги использовать по-другому. Подтекст был лучше их отблагодарить. Об этом он мне сказал в личной беседе.

    Юдина: Вы писали жалобы по поводу незаконных действий следствия?

    Реутова: Да, мы писали жалобы по поводу незаконных действий следствия. Было написано 2 жалобы.

    Председательствующий: Вы получили ответ по жалобам?

    Реутова: Нет. Я не получила ответ по жалобам.

    Государственный обвинитель: Поясните, для чего через вас хотели надавить на супруга?

    Реутова: Через меня хотели надавить на супруга, чтобы он дал неверные показания в отношении Матяшова и Пугачёва. Чтобы он сказал, что ребята совершили кражу. Мне пояснили, что мужу скажут, что написать. От меня требовалось только его убедить.

    Государственный обвинитель: Какие показания были нужны следствию: правдивые или не правдивые?

    Реутова: Я думаю, следствию были нужны не правдивые показания.

    Вот как общались доблестные следователи с Вероникой Пугачёвой, находившейся на восьмом месяце беременности

    Рязанский гарнизонный военный суд

     Из протокола судебного заседания…

    Сидоркин: При каких обстоятельствах вы попали в военный следственный отдел?

    Пугачёва: В тот день я находилась на работе, около 9 часов утра за мной на работу приехал высокий молодой человек в чёрном костюме, предъявил повестку о том, что меня нужно допросить, и меня привезли в военный следственный отдел. Там меня допрашивали приблизительно полтора часа, потом предъявили мне документ о том, что сейчас у меня дома будет производиться обыск, затем четыре человека вместе со мной поехали ко мне домой по адресу: ул. Сельских строителей, д__кв. __, и начали производить обыск. После того как произвёлся обыск, меня привезли обратно в военный следственный отдел, и закончили мы только в первом часу ночи.

    Ещё большему прессингу подверг­лись и все четверо курсантов. Угрозы, давления, ночные допросы… Жёсткие беседы с целью «получить признание» в непонятных автомобилях в присутствии человека, представившегося сотрудником ФСБ, но, разумеется, ничем не подтвердившего своей принадлежности к структуре. Даже сотрудников ГАИ, останавливающих беспричинно, привлекали к общению.

    Затем курсантов незаконно отстранили от учебных занятий, и они долгое время болтались на хозяйственных работах, занимаясь всякой чепухой, вместо учёбы. Только после вмешательства адвокатов учебный процесс удалось продолжить.

    Реутов: При допросе на предварительном следствии на меня оказывалось давление. Давление на меня оказывали следователи Аббясов и Кучерявенков. Когда был обыск, следователь Аббясов сказал мне поговорить со своей женой. Он сказал, что она всё объяснит. Мы с ней вышли на улицу, и она сказала, что на меня могут завести дело, могут посадить в СИЗО, если я не дам показания против ребят. Карьера будет испорчена. Изначально я следователю дал показания, так как было на самом деле. Он начал мне угрожать. Кучерявенков угрожал мне наручниками.

    Меня допрашивали одного. Я был один в кабинете. Меня не выпускали даже в туалет. В кабинете я находился примерно с 13 часов до
    4 утра. Аббясов положил мне на стол бумаги и сказал: «Подписывай и можешь идти». Я подписал и ушёл. Супруга весь период времени ждала меня
    в следствии. Также моей жене постоянно звонил Аббясов, писал ей, приезжал к ней на работу. Он звонил моей маме. Это делалось для того, чтобы я не отказался от своих показаний.

    Юдина: Кого из ваших сослуживцев ещё допрашивали?

    Реутов: Ещё допрашивали Матяшова, Пугачёва и Соколова.

    Юдина: Какие показания вас просили дать?

    Реутов: Меня просили дать показания против Матяшова и Пугачёва, чтобы они стали обвиняемыми. Потом я поменял эти показания. Я проконсультировался с адвокатом и вместе с ним пошёл в следственный отдел. Там я рассказал, как было на самом деле.

    Юдина: После этого на вас оказывалось какое-либо давление?

    Реутов:Да. Оказывалось. Звонили моей жене и маме. Говорили, что меня посадят в Сизо.

    Примерно такие же откровения о следовательской жути прозвучали в судебном заседании и от всех четверых курсантов. Думаем, что приведённых примеров достаточно.

    Интересно, это стиль работы следственного отдела рязанского гарнизона или инициативы наиболее продвинутых его представителей? Честно говоря, о проблемах в данном учреждении и плачевных результатах работы его отдельных представителей давно ходили разговоры.

    Пресловутая бирка

    Пожалуй, последней надеждой следствия стала история с обыском в доме родственников Дмитрия Пугачёва
    и чудесным обнаружением бирки от одного из исчезнувших, а затем «свалившихся с неба» парашютов. Это, наверное, был последний патрон, в оружейном арсенале рязанских военных «пинкертонов», оказавшийся холостым.

    Наверное, хотели, как лучше, а получилось, как в СО Рязанского гарнизона.

    Формальным поводом для обыска послужила информация о том, что ещё в конце ноября 2016 года супруга Дмитрия Пугачёва попросила мужа «наконец-то отвезти в деревню банки для компота, потому, как давно обещали…». Дмитрий был в наряде и обратился за помощью к друзьям. Банок-то много, одной Веронике не справиться. Друзья не отказали и вместе супругой Дмитрия отправились на машине в село Петровичи Спасского района. Прибыв к дому, где их с нетерпением ждала бабушка, поздно вечером, поставили тяжёлую и звенящую стеклом сумку в коридоре и поспешили в Рязань. Путь-то не близкий.

    Именно в этот дом и решили нагрянуть рязанские следователи с обыском и автоматчиками. Наверное, опасались, что в Петровичах встретят вооружённое сопротивление под командованием бабушки жены спецназовца Пугачёва, пенсионерки Лидии Полухиной?

    Нагрянули только аж в мае 2017 г. Здесь мы особо напомним, что исчезнувшие парашюты объявились на танкодроме в феврале 2017-го. Особо напомним потому, что главным итогом обыска в Петровичах стала бирка, которая ранее, якобы находилась на одном из похищенных парашютах.

    По версии защиты и свидетельству участницы обыска, бирку просто подкинул кто-то из прибывших. Вот, что рассказала в суде бабушка Вероники Пугачёвой, Лидия Михайловна Полухина.

    Из протокола судебного заседания…

    Юдина: Поясните, как проходил обыск?

    Полухина: Ко мне приезжали сестра с внучкой, я пошла их провожать, смотрю, к дому подъезжают машины. Из машины вышли люди с автоматами, окружили весь дом. Мне сказали, что будет проводиться обыск, после чего я позвонила своей внучке Веронике, на что она мне сказала, что сейчас приедет адвокат. Пока ждали адвоката, все находились в доме. Были понятые, наш участковый.

    Все разошлись по комнатам, я не могла за ними уследить. Через время приехал адвокат, и начали обыск. Всю мебель отодвигали, всё смотрели, проверяли. В комнате под кроватью нашли какую-то бумажку. Я поясняла, что бумажка там не могла лежать, что её подкинули. Сначала обыскали в одной части дома, потом перешли в дом к сыну. У сына также всё обыскивали, всё перевернули. Нашли замок какой-то, сломанный, забрали с собой. Больше ничего не находили и не забирали с собой.

    Юдина: Под кроватью слой пыли был?

    Полухина: Нет, я убиралась.

    Юдина: До приезда адвоката, где находились следователи и все остальные?

    Полухина: В доме, разошлись все по разным комнатам.

    Юдина: В конце ноября ваша внучка Вероника приезжала?

    Полухина: Да, привозила банки.

    Юдина:Внучка одна приезжала?

    Полухина: Нет, она была с друзьями Димы, знаю Матяшова.

    Юдина: – Друзья Димы заходили к вам в дом, в комнаты проходили?

    Полухина: – Нет, они поставили сумку в коридоре и уехали.

    Собственно говоря, этот обыск, можно, скорее всего, назвать «цирком», или ещё как угодно, только не обыском. Прежде всего, потому что никого из собственников дома во время данного следственного действия в самом доме не было. Дом принадлежит в равных долях дочери и сыну Лидии Михайловны Полухиной, которые в доме не находились. Более того, одного из собственников во время обыска в дом почему-то даже не пустили.

    – Моя дочь в тот день была в деревне, – заявляет в суде Лидия Полухина, – недалеко от дома. Она пыталась зайти в дом, когда был обыск, но её не пустили. Когда нашли бумажку, я не видела, так как находилась в тот момент в кухне, а не в комнате.

    Поначалу Ольгу Умилину в дом не пустили, и пенсионерка Лидия Полухина одна противостояла прибывшим.

    Действительно, зачем пускать в дом лишние глаза собственника? Лишние глаза и помешать могут? Если Поухина была на кухне в момент обнаружения бирки следователем Аббясовым, то оба понятых уж точно были рядом. Ничего что их показания и показания самого Аббясова не во всём совпадают? Кто говорит, что адвоката ждали все в комнате, кто говорит, что на улице? Подзабыли? Ну и так далее. Вот и вся не менее дикая, чем прессинг беременных, история про подброшенную бирку.

    Внимательный читатель здесь может вновь задать хороший вопрос: а могла ли данная бирка, чтобы оказаться найденной, нигде не значится в материалах дела? Оказывается, не только могла. Но… опять не поверите? Бирка, действительно, не значилась, как и ряд других предметов. Об этом позже расскажут профессионалы.

    Особо отметим также, что все экспертизы, а их было множество, также не дали результатов, доказывающих вину обвиняемых.

    Итак, что же мы имеем в сухом остатке? Какие неопровержимые доказательства вины Никиты Матяшова и Дмитрия Пугачёва представило следствие? Кроме показания свидетелей, полученных под давлением, от которых сами свидетели Реутов и Соколов отказались, и незаконного обыска с непонятно откуда появившейся биркой, больше-то ничего и не накопали!

    Тем не менее, в сухом остатке мы имеем обвинение и приговор по ч.3 ст. 158.

    Для широкого круга читателей, поясним, что Никита Матяшов и Дмитрий Пугачёв были признаны виновными в совершении кражи с причинением ущерба!

    Прокурор Валерий Линёв

    Почему именно Матяшов и Пугачёв, если нет доказательств? И какого ущерба, если парашюты нашлись целы и невредимы?

    Полагаем, что эти вопросы необходимо, прежде всего, отнести к конкретным представителям военного следствия, военной прокуратуры, судов. Это следователи Следственного отдела Рязанского гарнизона, капитан юстиции Александр Александрович Кучерявенков, старший следователь-криминалист, майор юстиции Диян Саярович Аббасов, старший следователь-криминалист Д.А. Решетников, прокурор рязанского гарнизона В.В. Линёв, судья Рязанского гарнизонного военного суда Охременко Д.В. Но и это ещё не весь сказ. Теперь, как говорится, вишенка на тортик.

    ЧАСТЬ III

    ЖУТЬ

    В ходе проведения журналистского расследования по фактам вышеописанной ситуации редакция «Областной Рязанской Газеты» сотрудничала с рядом консультантов. Среди них сотрудники следственных и надзорных органов с огромным опытом работы, представители Вооружённых сил, юристы.

    После изучения большого количества документов и собранных доказательств, непосредственно относящихся к уголовному делу и судебным процессам, была подготовлена аналитическая справка. Этот документ мы публикуем. В нём подробно изложены нарушения действующего законодательства, прежде всего УПК РФ. Описаны факты фальсификации доказательств, имевшие подтверждения даже в ходе судебного разбирательства, иные действия ответственных лиц и иные нарушения Законов РФ. Полагаем, что даже читатели, не обладающие специальными знаниями, смогут сделать определённые выводы по прочтению документа.

    АНАЛИТИЧЕСКАЯ СПРАВКА

    Полагаем, что при расследовании и рассмотрении уголовного дела № 07/40/0049-16, возбуждённому по ч. 3 ст. 158 УК РФ в отношении Пугачёва Дмитрия Николаевича и Матяшова Никиты Сергеевича были допущены нарушения уголовно-процессуального и уголовного законодательства:

    1. Нарушения, допущенные при расследовании

    1.1.   Следователем военного следственного отдела СК РФ по Рязанскому гарнизону капитаном юстиции Кучерявенковым А.А. возбуждено уголовное дело 21.11.2016 г. по факту кражи четырёх парашютных систем «Арбатлет-2». Данными действиями был причинён ущерб в крупном размере на сумму 950 241,6 рублей.

    Следователь Александр Кучерявенков

    Несмотря на то, что уголовное дело по факту кражи уже возбуждено, спустя 4 (четыре) месяца, то есть 01.03.2017 г. следователем военного следственного отдела СК РФ по Рязанскому гарнизону капитаном юстиции Кучерявенковым А.А. возбуждено ещё одно уголовное дело по факту кражи четырёх парашютных систем «Арбатлет-2» причинении ущерба в крупном размере на сумму 950 241,6 рублей в отношении Пугачёва Дмитрия Николаевича, Матяшова Никиты Сергеевича.

    1.2.   Основанием для возбуждения уголовного дела от 01.03.2017 г. послужил рапорт на имя начальника СО СК РФ по Рязанскому гарнизону от следователя Кучерявенкова А.А., который излагал факты по ранее им же возбуждённому уголовному делу. Однако данные факты им изложены в рапорте от 21.11.2016 г. (том № 1, л.д. 44).
    В нарушение действующего уголовно-процессуального законодательства следователем возбуждено уголовного дело по факту, который уже ранее расследовался следственным отделом.

    1.3.   Сам факт возбуждения двух уголовных дел по тем же самым обстоятельствам и событиям, является новеллой следователя Кучерявенкова А.А. в области уголовно­-процессуального права, более того, возбуждение двух уголовных дел не разными следователями, а одним и тем же, расследовавшим первое уголовное дело, в ходе которого он принял решение возбудить (или перевозбудить, что известно только ему) уголовное дело ещё раз, вообще находится за рамками реальности и само по себе противоречит главе 20 УПК РФ.

    1.4.   Более того, руководитель военного следственного отдела СК России по Рязанскому гарнизону Косицкий М.В. вместо того, чтобы отменить незаконное постановление следователя Кучерявенкова А.А. о возбуждении/«перевозбуждении» уголовного дела от 01.03.2017 г., первым пунктом своего постановления соединяет в одно производство уголовное дело № 07/40/0049-16 («возбуждённое по факту кражи») и № 1.17.0200.0740.000004 (возбуждённое в отношении Пугачёва Д.Н. и Матяшова Н.С.), присвоив соединённому уголовному делу
    № 07/40/0049-16, что так же нарушает УПК РФ, поскольку порядок и основания соединения уголовных дел прямо предусмотрены ст. 153 УПК РФ, в которой указан исчерпывающий перечень оснований для соединения уголовных дел.

    1.5.   Фактически опять сталкиваемся с каким-то своеобразным (если не сказать более) толкованием сотрудниками военного следственного отдела СК России по Рязанскому гарнизону норм УПК РФ, поскольку УПК РФ не предусматривает как повторное возбуждение уголовного дела, так и соединения двух возбуждённых уголовных дел по одному и тому же событию преступления.

    1.6.   При расследовании данного уголовного дела был выявлен факт фальсификации вещественных доказательств, который подтверждён в ходе судебного заседания, а именно: том № 1, л.д. 59-60. К материалам уголовного дела приобщён протокол осмотра места происшествия от 21.11. 2016 г., учебного центра РВВДКУ, составленный следователем СО ОМВД России по Рыбновскому району Юрчак Э.С., при осмотре присутствовал эксперт. Согласно данному протоколу при осмотре места происшествия ничего не обнаружено и не изъято. Спустя сутки (том № 1, л.д. 80-82) осмотр места происшествия от 22.11. 2016 г. проводит следователь военного следственного отдела СК РФ по Рязанскому гарнизону капитан юстиции Кучерявенков А.А. и уже обнаруживаются предметы, которые почему-то не обнаружили сотрудники полиции, причём данные объекты лежат на столе.

    1.7.   Также сам протокол осмотра места происшествия был составлен не на самом месте происшествия, данный факт подтверждается тем, что следователь использует компьютер и принтер, однако непонятно, куда были подключены электронные приборы и как они могли работать при температуре воздуха ниже 0 градусов. Фальсификация изъятых вещественных доказательств также ничем не прикрыта, что было подтверждено проведённой экспертизой в ходе предварительного следствия № 55 от 05.05.2017 г. (том 11, л.д. 3-23). Впоследствии при проведении судебного следствия данный факт нашёл своё подтверждение о фальсификации проведённой экспертом Астаховым М.А. экспертизой и исключение данного протокола осмотра места происшествия от 22.11. 2016 г. апелляционным определением № 22А-297/2018 как недопустимое доказательство.

    1.8.   Следующий факт фальсификации доказательств допущен при осмотре места происшествия от 27.11.2016 г.,
    командного пункта, находящегося на территории танкодрома территории № 3 РВВДКУ следователем военного следственного отдела СК РФ по Рязанскому гарнизону Кучерявянков А.А. и старшим следователем-криминалистом ВСУ СК РФ по ЗВО Аббясовым Д.Я. Так в ходе осмотра места происшествия было обнаружено, описано, упаковано и изъято только 4 (четыре) рюкзака из под парашютных систем и 4 (четыре) парашютных системы специального назначения «Арбалет-2» № 15041227; № 15041234; № 15041277; №15041286 (том 1, л.д. 171-177). Страховочных приборов, которыми согласно обвинительному заключению были упакованы данные системы с индивидуальными номерами № Л41528, Л41122, Л41742, Л41894, обнаружено не было и с места происшествия данные приборы не изымались. Хочется отметить, что данный протокол осмотра места происшествия составлялся не на месте происшествия, а в кабинете следователя, о чём свидетельствует текст, набранный на компьютере.

    1.9.   В материалах уголовного дела отсутствует процессуальный документ, которым данные приборы были изъяты, а как они попали в материалы уголовного дела вообще не установлено и неизвестно. Однако следователь Решетников каким-то невероятным образом 30.05. 2017 г. обнаруживает 4 (четыре) страхующих прибора ППК-У-165АД с индивидуальными номерами № Л41528, Л41122, Л41742, Л41894, якобы изъятых при осмотре места происшествия от 27.11.2016 г., при осмотре предметов (том 1, л.д. 179-183) спустя 3 (три) месяца после проведения осмотра места происшествия. А затем данные приборы приобщаются в качестве вещественных доказательств.

    1.10. Но фальсификация материалов уголовного дела на этом не заканчивается, а продолжается полным ходом, выражаясь в том, что следователи, ведущие указанное уголовное дело, даже не удосужились проверить, а могут изъятые и приобщённые страхующие приборы ППК-У-165АД использоваться с парашютными системами специального назначения «Арбалет-2». Это уже, кажется, вопиющее игнорирование каких-либо процессуальных норм, так как в соответствии с техническим описание и инструкцией по эксплуатации № 610-99 ТО утверждённой: 610-99 ТО-ЛУ с парашютными системами специального назначения «Арбалет-2» могут использоваться только страхующие парашютные приборы ППК-У-240АД.

    1.11. Следующий факт подлога и фальсификации материалов уголовного дела, обнаруживается и подтверждается в ходе судебного следствия. Так следователь Кучерявянков А.А., допрошенный в качестве свидетеля и предупреждённый об уголовной ответственности показал, что в ходе осмотра места происшествия от 27.11.2016 г. была обнаружена одна бирка на парашютной системе, которая была полностью уложена. На остальных парашютных системах бирки отсутствовали (протокол судебного заседания л.д. 183). Аналогичные показания дал допрошенный в качестве свидетеля следователь Аббясов Д.С., который пояснил, что в ходе осмотра была обнаружена одна бирка (протокол судебного заседания л.д. 209). Такие же показания дали свидетели обвинения, участвующие в производстве осмотра места происшествия 27.02.2017 г., Брыков М.О., который показал, что на месте осмотра была обнаружена бирка, (протокол судебного заседания л.д. 178), Жагурин С.А., который показал, что на месте происшествия была обнаружена одна бирка (протокол судебного заседания л.д. 173-174). Однако данная бирка, в нарушении норм уголовно-процессуального законодательства, не была изъята осмотром места происшествия и не приобщена в качестве вещественного доказательства. Кроме этого, данная бирка не была обнаружена при осмотре предметов, изъятых осмотром места происшествия от 27.11.2016 г.

    1.12. А также следователем Решетниковым было отражено в ходе осмотра предметов от 30.05.2017 г., что все парашютные системы находятся в разобранном виде. Стоит обратить внимание, что при производстве осмотра предметов 30.05.2017 г. (том 1, л.д. 179-183), изъятых протоколом осмотра от 27.02.2017 г., следователем Решетниковым не была описана и приобщена в качестве вещественного доказательства бирка на парашютной системе, которая была полностью уложена, и самой уложенной системы обнаружено не было. Все осматриваемые парашютные системы находились в разобранном состоянии. Однако следователем Решетниковым обнаруживаются ещё две бирки, которые не были обнаружены в ходе осмотра места происшествия от 27.02.2017 г., но не обнаруживает бирку, на которую указали лица участвующие в осмотре места происшествия, Жагурин, Брыков, Кучерявенко, Аббясов. Обнаруженные бирки, в нарушении норм уголовно-процессуального законодательства, к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств не приобщаются, а неизвестным способом вообще исчезают из материалов уголовного дела.

    1.13. Факт фальсификации также прослеживается с потерянной бирки с уложенной и не распакованной парашютной системы. Данная бирка, необъяснимым способом, была обнаружена при производстве 04.05.2017 г. обыска в доме, где проживает Полухина Лидия Михайловна (Рязанская область, Спасский район, Село Петровичи, улица_____, дом ___) в рамках расследования указанного уголовного дела, спустя 2 (два) месяца после получения следователями информации о предполагаемом месте нахождения парашютных систем. В ходе обыска, под кроватью обнаружили бирку с печатью РВВДКУ, по объяснениям Полухиной Л. М. указанную бирку подкинули сотрудники, проводившие обыск, так как она накануне проводила уборку в присутствии своей дочери Умилиной О.Н. и не видела под кроватью никакой бирки, а муж её внучки Пугачёв Д.Н., который является курсантом РВВДКУ, был у неё дома в сентябре, и его вещей в доме никогда не хранилось. Также в протоколе обыска не была указана Умилина Ольга Николаевна, которая присутствовала при производстве обыска как собственник помещения, в котором проводился обыск.

    1.14. Само постановление о производстве обыска в жилище было выдано не на владельца помещения, и при производстве обыска была нарушена неприкосновенность жилища другого владельца помещения, которая была закрыта и на производства обыска в которой разрешение суд не давал. Все лица, прибывшие на обыск 04.05.2017 г., зашли в дом и ходили по комнатам до начала проведения обыска, в тот момент, когда Полухина Л.М. в доме находилась одна. Данный факт указывает на то, что у участников обыска была реальная возможность подбросить найденную впоследствии под кроватью бирку
    (том 7, л.д. 21-34).

    1.15. Само предварительное следствие носило предвзятый и тенденциозный характер, где грубо фальсифицировались материалы уголовного дела, а именно все следственные эксперименты были проведены с грубым нарушением УПК РФ, следственный эксперимент от 07.02.2017 г. (том № 6, л.д. 6-15) и 08.02.2017 г. (том № 6, л.д. 13-14). Протоколы данных следственных экспериментов были составлены не на месте производства, а в кабинете следователя. В ходе судебного следствия был выявлен факт фальсификации при проведении следственного эксперимента от 08.02. 2017 г. и данное вещественное доказательство было исключено как недопустимое. 

    1. Нарушения, допущенные при рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции и в апелляционной инстанции.

    2.1.   О принятии судом стороны обвинения говорит тот факт, что постановлением от 11.09.2017 г., вынесенного судьёй Рязанского гарнизонного суда Охременко Д.В. уголовное дело было направлено прокурору для производства дополнительного следствия. В данном постановлении были указаны факты фальсификации уголовного дела. Однако апелляционным определением от 24.10. 2017 г. судья Московского окружного военного суда отменяет данное постановления без рассмотрения фактов, изложенных судом первой инстанции, и направляет его в суд первой инстанции для нового производства со стадии подготовки к судебному заседанию. Но происходит непонятная метаморфоза с судьёй Охременко Д.В., который, минуя стадию подготовки, сразу начинает рассмотрение уголовного дела и проведение судебного следствия.

    2.2.   Также о принятии судьёй Охременко Д.В. стороны обвинения говорит тот факт, что постановлением 06.03.2018 г. года были признаны недопустимыми доказательствами по уголовному делу: протокол осмотра места происшествия от 22.11.2016 г.
    (том № 1, л.д. 80-105) и заключение эксперта от 13.04.2017 г. (том № 11 л.д. 3-23). Однако судьёй Охременко Д.В. дальнейших действий в соответствии с п. 2.1. ч. 2 ст. 75 УПК РФ в отношении предметов добытых с нарушением действующего уголовно-процессуального законодательства непринято, более того, он, принимая сторону обвинения, самостоятельно приобщает предметы, которые добыты с нарушением действующего законодательства, не признавая их недопустимыми и не возвращает дело прокурору для проведения дополнительного расследования и устранения выявленных фактов нарушения законодательства.

    2.3.   Кроме этого, судом не рассматривается вопрос о том, кто и каким способом поместил похищенные 4 (четыре) парашютных системы специального назначения «Арбалет-2» № 15041227; № 15041234; № 15041277; № 15041286 в помещение командного пункта, находящегося на территории танкодрома территории № 3 РВВДКУ.  При производстве осмотра места происшествия, каких-либо следов перемещения или использования транспортных средств, следствием обнаружено не было. Хотелось бы обратить внимание, что каждая парашютная система «Арбалет-2» в уложенном состоянии весит 25 (двадцать пять) килограммов. Помимо этого, следствием не принято никаких мер для установления абонентов сотовых операторов, находившихся в период с 21.11.2016 г. по 27.11.2016 г. на месте обнаружения парашютных систем. Почему государственный обвинитель, а также суд первой инстанции игнорируют данные факты? Ведь согласно постановлению пленума Верховного суда РФ № 29 от 27.12.2002 г. «по каждому такому делу судам надлежит исследовать имеющиеся доказательства в целях правильной юридической квалификации действий лиц, виновных в совершении этих преступлений, недопущения ошибок, связанных с неправильным толкованием понятий тайного и открытого хищений чужого имущества». Также судом не установлена цель данной кражи, а в соответствии с п. 7 указанного вышеуказанного пленума, говорится, что «не образуют состава кражи или грабежа противоправные действия, направленные на завладение чужим имуществом не с корыстной целью, а, например, с целью его временного использования с последующим возвращением собственнику либо в связи с предполагаемым правом на это имущество. В зависимости от обстоятельств дела такие действия при наличии к тому оснований подлежат квалификации по статье 330.

    2.4.   Судья Охременко Д.В. в ходе судебного следствия получает доказательства фальсификации материалов, выразившихся в незаконном получении доказательств, а именно полученные показания следователей Кучерявенкова и Аббясова о фальсификации материалов дела (протокол судебного заседания л.д. 183), (протокол судебного заседания л.д. 209). Однако каких-либо процессуальных решений по данным фактам не принимается, определений в адрес предварительного следствия о проведении проверки незаконных действий следователей не выносится.

    2.5.   Более того, судья Охременко Д.В. обнаружил факт фальсификации материалов уголовного дела, а именно незаконного признания вещественными доказательством 4 (четырёх) страхующих приборов ППК-У-165АД с индивидуальными номерами № Л41528, Л41122, Л41742, Л41894. Что отразилось на вынесении приговора, где данный вопрос судья даже не рассматривал и не отражал.

    Указанные обстоятельства говорят о невиновности лиц, которые привлечены к уголовной ответственности, и свидетельствуют о предвзятом отношении следствия и суда первой инстанции, игнорирования действующего законодательства и грубое нарушение закона. 

    Часть IV

    Несломленный спецназ

    В судебном заседании Никита Матяшов и Дмитрий Пугачёв своей вины не признали. Аслан Нанаджанов, Владимир Соколов и Даниил Реутов остаются до конца верны выбранной позиции. Все они, их родственники, друзья и просто неравнодушные люди продолжают бороться за справедливость. Все они – по-настоящему несломленный спецназ. Мы думаем, что такими ребятами можно гордиться. Их не сломали.

    Есть мнение, что на поле боя, когда перед бойцами реальный противник, может быть даже легче выжить и затем победить, чем, когда в мирных условиях, бойцы попадают под удары лиц, обличённых властью и вооружённых ложью, угрозами, обманом и прочим беспределом из арсенала, действительно, нечистой силы? Бороться с беспределом не просто.

    Никита Матяшов и Дмитрий Пугачёв

    Несломленный спецназ стал маленькой крепостью, которая не сдаётся. Может, теперь курсанты прославленного Маргеловского училища, да и, вообще, офицеры и прапорщики Вооружённых сил будут уверены, что, если в одночасье вдруг окажутся жертвой произвола из-за чьих-то амбиций и незаконных действий, это ещё не поражение. Может, теперь, благодаря несломленным судьбам настоящих спецназовцев, кто-то ещё раз убедится, что всё-таки сила в правде.

    Редакция общественно-политического издания «Областная Рязанская Газета» направит данную публикацию с заявлением о проверке фактов и принятии мер в соответствии с законами РФ на имя Верховного Главнокомандующего Вооружёнными Силами РФ Владимира Путина, министра обороны РФ Сергея Шойгу, Генеральную прокуратуру РФ, Следственный Комитет РФ, в Государственную Думу РФ, Уполномоченному по правам человека Татьяне Москальковой, а также в другие государственные, надзорные, следственные органы и общественные структуры.

    Николай Кириллов


  • Новости партнеров:


    Свежий выпускАрхив
    №16 (317) от 27.07.2020 г.
    Читать выпуск
  • Пептиды
    КПРФ
    ЖБИ-3
  • Золотая пора
    Лесок
    Коттеджный поселок Восход
  • Seldon News
    Seldon
    Адвокат Ломизов
    IT-Master62
    ГК Прокс