Среда, 24 июля 2024
Курс ЦБ
$  86.55
 94.38
Рязань
+24°C
  • Расследования
  • Зеленый сад
  • Танец как вдохновение

    Интервью с участницей ансамбля Галины Виноградовой, предпринимателем, директором сети салонов «Букет» Ольгой Селивановой

    Мы продолжаем цикл статей, рассказывающих о знаменитом ансамбле Галины Виноградовой. Это был не просто ансамбль, но в своём роде явление времени. В жизни рязанской вузовской молодёжи 80-х годов появилось нечто особенное – театр танца.

    В 1977 году с танцевальной композицией «Песню не убить!» ансамбль стал лауреатом I Всесоюзного фестиваля самодеятельного художественного творчества. С этим номером коллектив выступал и во Дворце съездов, и в Концертном зале им. П.И. Чайковского, и на других площадках Москвы. Рязанцы с гордостью смотрели телетрансляцию заключительного концерта в Кремлёвском дворце съездов, радуясь успеху своих земляков.

    Ансамбль гастролировал не только по Советскому Союзу, но и за границей: в Польше и Дании, что для того времени было довольно необычно. Именно ансамбль повлиял на судьбы его участников, дал уверенность в своих силах, дал толчок для будущих свершений. Многие танцоры теперь довольно известные, состоявшиеся личности. Мы уже рассказывали об некоторых учениках Галины Виноградовой.

    Сегодня мы поговорим с участницей ансамбля, предпринимателем, директором сети салонов «Букет» Ольгой Селивановой.

    – Ольга Ивановна, каким образом вас свела судьба с Галиной Дмитриевной?

    – Я училась в Рязанском педагогическом институте на физико-математическом отделении. Ни танцами, ни художественной гимнастикой никогда прежде не занималась. Даже не мечтала. С самого детства увлекалась плаванием, продолжила ходить в бассейн и в институте. На третьем курсе плавание у нас закончилось. Надо отметить, что к тому времени, факультет общественных профессий перестал быть обязательным. Студенты приходили обучаться исключительно по желанию. Поэтому я на ФОП не ходила, а с удовольствием занималась в бассейне «Спартак».

    И вот однажды я почему-то решила зайти в великолепный актовый зал нашего пединститута, находящийся в старом корпусе ещё дореволюционной постройки. До сих пор не знаю, откуда у меня появилась такая неожиданная мысль, и почему хватило смелости открыть эту дверь, подойти к Галине Дмитриевне и спросить: я могу здесь заниматься? И она, внимательно посмотрев на меня, ответила: «Да». Почему она меня взяла – для меня загадка. Ведь я была как словно прохожий человек с улицы. Я всегда оценивала себя критически, считая, что занимала в ансамбле довольно скромное место.

    Галина Виноградова

    И если Галина Дмитриевна доверяла мне и часто ставила в танцевальные номера, то Галина Николаевна Кудряшова к отбору танцоров относилась профессионально. Зачастую именно она меня убирала из танцев. Я не обижалась, прекрасно сознавая свой хореографический уровень и место в ансамбле.

     

    – Если вы считали, что занимаете скромное место в ансамбле, то почему вы туда ходили?

    – К посещению ансамбля я относилась так же трепетно, как к посещению театра. То было увлечением, завораживающим приобщением к красоте, изящному искусству. Танцуя в ансамбле, я совершенно не чувствовала времени, как будто всё вокруг замирало. Помните, знаменитое: «Остановись мгновенье, ты прекрасно!». Так вот в ансамбле Галины Виноградовой было всё прекрасно. Мне там всё очень и очень нравилось: доброжелательная атмосфера, стильная музыка, общение друг с другом. Мне было, в общем, не важно – ставили меня в танцы или нет.

    Конечно, если я ничем до этого не занималась, а на третьем курсе, когда мне было уже 20 лет, встала к станку, то мне всё давалось сложно. Но я была человеком спортивным, упорным, и на репетиции ходила с большим воодушевлением и удовольствием.

     

    – В каких танцах вы танцевали?

    – Я танцевала в замечательной композиции «Времена года». Галина Дмитриевна, вернувшись из Франции, привезла уникальную юбку. Её уникальность заключалась в том, что эту юбку длиной до пола можно было обыгрывать и носить по-разному. В ней было несколько проранок и её можно было по-разному завязывать: как юбку – это длинные концы до пояса, потом концы поднимались – получался сарафан, можно было надеть одно плечо, а можно носить как плащ.

    В танце «Времена года» эти юбки были разного цвета. Начинали с осени, потом зима, весна и лето. Я танцевала Лето с дугами, украшенными цветами. Девочки, исполняющие Осень, были в жёлтых юбках как плащах, спрятанные под жёлтым листочком. Потом они оживали и снова засыпали в зиму. Выходила Зима – девушки в белых колготках и белых купальниках были самые стройные. Плащи белоснежные, изображающие вьюгу, сугробы, сосульки. Потом появлялась Весна как зелёный росточек, как цветочек оживала. Ну и потом мы – «Лето»: полетели бабочки… Порхали наши разноцветные плащи: зелёные, розовые, красные… Этот танцевальный номер исполняли 16 человек. Всё было красоты невероятной с прекрасной завораживающей музыкой оркестра Поля Мориа. То был наш ударный номер.

    Солировала я и в очень трогательном, волнующем душу танце «Память», посвящённом всем тем, кто погиб, защищая Родину. Главная атрибутика танца – вечный огонь, скорбь матери и колокола. Я исполняла роль матери, потерявшей ребёнка.

    До меня роль матери танцевала Ирина Лагутина. Она была как образ на иконе – Мать, сошедшая с неба. Мать в её исполнении была какой-то неземной. У меня же был совсем другой образ матери – я была мать земная, мать с ребёнком, которая его родила и его потеряла. Я была мать-память.

    С этим танцевальным номером мы выступали в ТЮЗе на День Победы, и на всех сценах нашего города. В зале сидели военнослужащие, именно для них, отдаваясь всей душой, я и танцевала. И для меня это был не просто танец, а личное переживание, очень близкая моему сердцу история. Ведь я дочь военных, выросла в гарнизонах. Мама работала учителем в школе. Бывало, что нас с братом нянчили солдатики.

    Родилась я в гарнизоне в Венгрии, в гарнизонную школу пошла в Германии. Потом мой отец служил в Казани. Мы часто ездили в отпуск, а железная дорога проходила как раз под стенами Казанского кремля, и там стоял памятник поэту-патриоту Мусе Джалилю, участнику антифашистского подполья, казнённому в нацистской тюрьме в 1944 году. И я, ещё дошкольница, постоянно смотрела как заворожённая на этот памятник Мусе Джалилю, на котором он изображён пленённым и обмотанным колючей проволокой. И мне всегда хотелось плакать. Все эти впечатления воспитывали детскую душу. Когда же я исполняла танцевальный номер «Память» все эти воспоминания, эмоции, впечатления естественно отражались в моём выступлении. Зал замирал. Номером «Память» также открывали мемориал на Скорбященском кладбище.

     

    – Что дала вам Галина Дмитриевна, как она на вас повлияла?

    Галина Дмитриевна, безусловно, человек очень талантливый и разносторонний. Расскажу о ней как о педагоге, ведь я тоже педагог. В институт я пришла по призванию. Хотя в школе отработала относительно недолго, но всё равно я – учительница. Считаю, что бывших учителей не бывает.

    Конечно, каждый участник ансамбля взял от Галины Дмитриевны что-то своё. Так, придя работать в школу, я стала учить детей ещё и танцам. Со мной танцевала вся школа. Мы танцевали как со старшеклассниками, так и с начальными классами. Я была классным руководителем 4 класса. Вот мы с ними и выступали. Ставили танцы «Электроник», «Урожай» и др. Я даже толком и не осознавала, что я что-то не умею или чего-то не знаю. Всё это было на правах молодости – когда тебе что-то хочется, ты это делаешь.

    Я вышла замуж. Родилась дочка Сонечка. После декретного, вернулась в школу учителем математики. Но тут оказалось, что у меня ребёнок совсем не детсадовский. Я работала в первую смену, муж – во вторую. Таким образом, чередуясь, мы сидели с дочкой дома. Но долго не смогли так меняться, поэтому мне пришлось уйти из школы. А незадолго перед моим уходом, ко мне периодически стала приходить старшая пионервожатая из школы № 46, приглашая вести кружок танцев. Вначале я об этом не задумывалась. Но когда сложилась такая ситуация с Соней, то я поняла, что это очень хороший выход. Ведь время для занятий в танцевальном кружке я могла выбирать сама. А будучи учителем математики, на больничный можно было позволить себе уйти лишь раз в год на неделю и не больше, так как нагрузки на преподавателей всегда огромные. Работали в школе в прямом смысле до упаду. Уставала так, что разговаривать дома ни с кем не хотелось. И я пошла в 46-ю школу вести ритмику. В итоге – вся школа танцевала парами: мальчики с девочками. Все классы на отрыв исполняли «Петрушек».

    Галина Дмитриевна всегда помогала. Казалось бы, она могла бы с полным правом сказать: не знаешь, не умеешь – не берись. Но она, наоборот, поддерживала меня. Приносила книги, подсказывала, как сделать лучше, учила. И нет ничего удивительного в том, что у Галины Дмитриевны много последователей.

     

    – А в ансамбле Виноградовой вы после окончания института танцевали?

    Не я одна вернулась к Галине Дмитриевне после родов. Я и раньше-то не была тоненькой, а после родов тем более. Но, кроме того, что мы сами танцевали, мы выступали со своими детьми. Это было что-то потрясающее и незабываемое. Мне тогда исполнилось 29 лет, Сонечке 4 года. Сыну Галины Дмитриевны тоже было 4 года.

    Галина Дмитриевна всех матерей ансамбля поставила с детьми в танец. Это был переломный для страны 1991 год. Тогда в моду как раз вошло всё русское. Появились русские костюмы, русские танцы, русская церковная музыка.

    Мы исполняли танцевальный номер «Рассвет на Москве-реке», опять в ТЮЗе. И вот начинается музыка Мусоргского… Звёздочки постепенно гасли на небосводе, начиналось щебетание птиц, просыпалась заря (Валя Шилкина), и все вступали в утро. Выбегает четырёхлетняя девчушка на сцену (моя Сонечка) босиком в русском сарафане, садится на край сцены и начинает умываться. Выхожу я в таком же сарафане, тоже босиком с шикарным рушником. Подхожу к Сонечке, которая уже умылась, подаю ей полотенце, мы встаём в ручеёк, и все остальные танцоры выходят на сцену. Это было очень трепетно и красиво…

     

    – А Соня продолжила потом танцевать?

    – Я пыталась записать её в различные детские танцевальные кружки. Но она сходит один-два раза на занятия, а больше не хочет. Сонечка ходила одно время со мной на репетиции к Галине Дмитриевне, наблюдала, впитывала. Оказалось, что после занятий у Галины Дмитриевны она не смогла никуда больше пойти. Никто другой ей не нравился. Тогда я отдала её в музыкальную школу на скрипку. Хотела, чтоб она получила хотя бы начальное музыкальное образование, пока не нашла своего хореографа. Нам очень повезло с преподавателями – все они были замечательные, с прекрасным консерваторским образованием. Каждого ребёнка учили индивидуально. У себя дома мы в каждый праздник устраивали самые настоящие детские праздники-концерты. Соседские дети тоже в них участвовали: кто играл на виолончели, кто на флейте, кто на фортепиано. А Соня, кроме того, что играла на скрипке, ещё сама ставила танцы. У неё был танец a` la Мэри Поппинс, с зонтиком. Танцевала она и под песню Наташи Королёвой «Маленькая страна». А всего-то ей тогда было 7 лет! Сколько танцев она исполняла! Так прорастало зерно, обронённое Галиной Дмитриевной. Но когда Соне исполнилось 9 лет, я занялась предпринимательством, танцы как-то отошли в сторону.

     

    – А каким бизнесом вы стали заниматься и почему?

    – Это было в конце 90-х. Сложное время. Я работала учителем и получила три ставки: две в школе и одна в Доме пионеров в Приокском. Но я ушла из школы, потому что неимоверно устала. После ухода ещё долго не работала, почти год. Просто ничего не могла делать. Очень болели руки, до такой степени, что я даже не могла себе чай налить. И как назло сломалась стиральная машина! Я наливала ванну воды, бросала туда бельё, засыпала порошком и топтала ногами. Вот так и стирала, и полоскала.

    И вот однажды в одном московском книжном (!) магазине увидела американские семена в разноцветных, блестящих пакетиках, и не смогла от них оторваться. В Рязани-то семена тогда были в большом дефиците. Землю под дачные участки тогда раздавали бесплатно всем, кто хотел, И горожане активно бросились заниматься огородами, а семян-то не было… И когда первый раз я продала семена в октябре, то получила столько, сколько за 9 месяцев работы в школе! А в апреле я уже смогла купить стиральную машинку-автомат Bosch. Так я в 36 лет стала заниматься бизнесом. На сегодняшний момент у меня в городе три цветочных салона.

    Возвращаясь к Галине Дмитриевне, хочу сказать, что все мы, участники ансамбля, вдохновлялись танцами. Прошло уже тридцать лет – целая жизнь, а как будто вчера….И последний штрих: наши выступления тогда часто заканчивались лёгким, искромётным рок-н-роллом! Все чувства, эмоции, впечатления – всё-всё живо. Галина Дмитриевна была для нас как путеводная звезда. Мы шли за ней.

    Лариса КОМРАКОВА

    Читайте нас теперь и в Телеграм: https://t.me/rg62_info

    Новости партнеров


  • ГК Прокс

  • Свежий выпускАрхив
    № 12 (419) 15.07.2024 г.
    Читать выпуск
    Мнения людейЕще
    Спецоперация спецоперацией, а веселье по расписанию: до осени в Рязанской области пройдут шесть фестивалей
  • Ниармедик (мобильный)
    КПРФ
  • ГК Прокс
    Зеленый сад 350х280
  • АвтоЕще

    В связи с выполнением работ по капитальному ремонту участка магистральных трубопроводов будет закрыто движение транспорта по ул. Белинского от пересечения с ул. Новой до пересечения с ул. Боголюбова в период…