Школьные годы чудесные
воспоминания ученика и учителя
Опять, как уже не однажды, на меня нахлынули воспоминания… Май, июнь – последние школьные звонки, выпускные экзамены и вечера, и аттестат зрелости. Резонанс по всей стране. Особенно радостный отклик в моей душе вызвали события самого последнего времени и связаны они с жизнью знаменитой рязанской гимназии №2, которая в этом году наконец-то вновь обрела свой старинный, богатый традициями дом. После реставрации школа со всех сторон выглядит превосходно, главный корпус – здание историческое, памятник архитектуры – как дворец!
Школьными традициями в значительной мере и в соответствии с требованиями времени поддерживается тот высокий уровень воспитанности и образованности выпускников, которым и славится гимназия. К этим традициям вместе с одноклассниками (кстати, привет им всем: в этом году 55 лет нашему выпуску) я приобщался все десять лет учёбы, начиная с первого класса. В моей памяти всплывают яркие образы всей школьной жизни в мельчайших подробностях, из которых можно составить увлекательный многосерийный фильм. Однако места в газете немного, поэтому опишу лишь некоторые эпизоды и впечатления.
1 сентября 1960 г. Мне скоро будет 8 лет. Первоклассники с цветами, все нарядно одетые. Звенит наш первый школьный звонок. Наша первая учительница Антонюк Любовь Михайловна ведёт нас в класс и рассаживает по местам за парты. С любопытством и некоторой настороженностью озираемся по сторонам, посматриваем друг на друга, на нашу учительницу, на потолок, стены, классную доску, пока что непонятные плакаты: «гласные и согласные», «жи, ши пиши через и». Изучаем наши парты, стараясь сесть поудобнее, и потом сидим тихо, смирно и поначалу внимательно слушаем учительницу…
…В школу на свой первый урок я пришёл с цветком герани, собственноручно посаженным и выращенным в горшочке из отрезанного стебелька в детском саду. Цветок долго стоял на подоконнике в классе. Я ухаживал за ним: поливал, рыхлил почву и часто мысленно разговаривал с моим цветком, отчитывался о своих достижениях и неудачах, сравнивал: как растёт он, и как я. Цветок помогал мне осваивать начальную грамоту. Мои рабочие тетради подолгу держались на выставке лучших школьных работ, и это одна из традиций школы: всегда отмечать и публично демонстрировать высокие достижения учащихся…
12 апреля 1961 г. Идёт урок и вдруг «Говорит Москва…– по школьной радиосети включилась трансляция сообщения ТАСС о первом в Мире космическом полёте – …космический корабль «Восток» пилотирует лётчик-космонавт Юрий Алексеевич Гагарин, главный конструктор корабля – Сергей Павлович Королёв…». Меня как подорвало. Я вскочил и заорал на весь класс: «Ура-а-а!».
Это событие определило всю мою последующую жизнь. Я решил: «Пойду в науку, фамилия обязывает». Научный поиск, исследования и творчество, их полезные применения, инновации стали целью и смыслом моей жизни и я нашёл и развил в себе необходимые силы и способности. Мне помогала в этом парадная лестница в школе. Часто, иногда по нескольку раз в день, я поднимался по ней и высоко над собой, на самом верху, при выходе с последнего марша на второй этаж читал, как молитву: «В науке нет широкой столбовой дороги, и только тот может достигнуть её сияющих вершин, кто, не страшась усталости, карабкается по её каменистым тропам»…
Выпуск 1970 года
Традиционно в школе поддерживались преемственность поколений и дух сотрудничества и единения всего школьного сообщества. Вспоминаю (это был особенный, праздничный день в школе), как я (среди других первоклассников) со сцены актового зала начинаю речёвку:
«Традицией уж стало в нашей школе
Вечер «За честь школы» проводить
И вот, забыв на время о футболе,
Спешили мы сюда, чтоб вместе с вами быть!»
А в зале, высоком и просторном, учащиеся, успешные в учёбе, или спорте, или в общественной жизни, а также проявившие какие-то особенные способности, их учителя (кажется, и родители или члены родительского комитета), ветераны Великой Отечественной войны, завучи и директор школы. По ходу выступлений присутствующих с историческими воспоминаниями, докладом о замечательных событиях в жизни школы, участников художественной самодеятельности отличившимся учащимся торжественно вручаются награды: похвальные листы и грамоты, дипломы за участие и высокие результаты в олимпиадах и спортивных состязаниях и за другие достижения. Также вручаются памятные сувениры и значки. Родителям особо отличившихся учащихся вручаются благодарственные грамоты.
Конечно, не все были отличниками. Да и отличники (и я в том числе) вовсе не были паиньки, как может показаться из моего рассказа. Бывало, шалили, а иногда и хулиганили. Учителя терпеливо нас воспитывали. А самых хулиганистых (как правило, они были и самыми отстающими по основной школьной программе) определяли в школьный духовой оркестр, чтоб они там «духарились». И они становились для всех своими, самыми нужными и желанными на каждом празднике, проводимом в школьном дворе. Вы только представьте выход на построение под звуки марша «Прощание славянки» или танцы, например, вальс «На сопках Манчжурии» под живую музыку своего духового оркестра!
Дух сотрудничества царил не только в праздники, не только на показ, но и в трудовые будни. Учителя предлагали отличникам взять шефство над отстающими, и в результате такое сотрудничество оказывалось полезным всем. Подшефные сами находили свой путь к решению проблем, шефы им только подсказывали и при этом овладевали методом своего подопечного и получали педагогическую практику. Учителя тоже были довольны: успеваемость росла.
Вот я «подтягивал» Вовку (двоечника) по английскому, замучил его зубрёжкой. И, когда он получил «4», я был «на седьмом небе»: его четвёрка была мне дороже моих пятёрок. Вот, кстати, мощный педагогический метод: семинары! А ещё научные конференции. Может быть, войдут в традиции гимназии? Или уже? Тогда готов поддержать их личным участием, как человек науки, имеющий большой практический опыт по этой части.
Ещё одна традиция: содействие развитию самостоятельности, инициативности и предприимчивости учеников. И мы были очень инициативными и предприимчивыми, даже слишком.
…Однажды зимой (кажется, в феврале) мы, четверо пятиклассников (11-12 лет), сговорились в выходной день сходить в лыжный поход: от кремля в Луковский лес и обратно. Рискованное предприятие. Но в полной мере степень риска мы осознали, когда уже вернулись. Мы всё рассчитали и подготовили накануне (прогноз погоды, экипировка и т.д.), казалось, учли все обстоятельства предстоящей авантюры. Не учли только внезапного ухудшения погоды. По радио прошло штормовое предупреждение: в ближайшие 3-4 часа ожидалось усиление ветра, сильный снегопад и резкое понижение температуры до минус 25-27 градусов. А мы в это время были уже далеко от города. Переносных радиоприёмников у нас тогда не было, а когда выходили (в 9 часов утра), температура была минус десять, как и обещали синоптики. На обратном пути мы попали в эту пургу со встречным ветром и едва не замёрзли. Но мы справились! А в городе объявили тревогу и нас искали… – Сюжет для приключенческого фильма, который, возможно, будет полезен для уроков по ОБЖ. (Может быть, напишу сценарий?)
Когда мы стали постарше (в 7-8 классе), то взяли в свои руки «радиорубку» (так мы прозвали «пионерскую» комнату – узкое и тесное подсобное помещение на втором этаже, которое когда-то, видимо, отделили от соседнего класса и в котором хранились горны, барабаны и прочие принадлежности, а также была установлена аппаратура для радиотрансляции). Зачинщики Мишка Романов (заядлый радиолюбитель, мой одноклассник) и Сашка Рябикин (классный гитарист из параллельного класса) поначалу использовали школьную радиосеть просто для релаксации на переменах, но скоро перешли к вещанию настоящих радиопрограмм (как в записи, так и в прямом эфире) с новостями и развлекательным контентом.
Появилась группа поддержки, корреспонденты, пошли всевозможные сообщения, заявки на музыкальные и немузыкальные поздравления. Школьная радиосеть из СМИ превратилась в СМК (средство массовых коммуникаций). Учителя и администрация обычно не вмешивались, но использовали этот ресурс, когда хотели, микрофон им предоставлялся в приоритетном порядке. С цензурой проблем не было: мы были уже достаточно разумными, дисциплинированными и ответственными и в эфире действовали согласно самоцензуре.
…В школе было много возможностей, чтобы учиться работать не только головой, но и руками. В столярной мастерской примерно 6-8 верстаков и несколько (кажется, 3 или 4) токарных деревообрабатывающих станков и масса инструментов. Как-то по случаю мне довелось выточить на станке два десятка деревянных «гранат», которые вскорости и применили мои одноклассники в военно-спортивной игре «Зарница». В слесарной мастерской тоже примерно 6-8 рабочих мест с тисками и металлической плитой для клёпки, токарно-винторезный станок (или два?), два сверлильных станка и необходимые в работе инструменты.
В школьном хозяйстве был свой автотранспорт и гараж, в котором старшеклассники (не за партой, а практически) изучали устройство, ремонт и обслуживание автомобиля.
Вообще, трудовое воспитание было в школе на высоте. Труд был, в основном, добровольным. Педагоги (многие из них прошли через войну и послевоенную разруху) старались организовать труд школьников так, чтобы тем было интересно и полезно для развития, чтобы работа руками ставила на место мозги тем, у кого с этим были проблемы. Если кого и загружали нудной работой, делали это так, что все понимали: это неизбежная необходимость, «что потопаешь – то и полопаешь». Популярным среди учащихся был летний трудовой лагерь «Берёзка». Многие хотели туда поехать, но не всех брали: неизменно там был аншлаг.
А какой у нас был замечательный судомодельный кружок! И замечательный руководитель – Павел Александрович Сошкин. Мы делали точные копии (в масштабе) настоящих кораблей, катеров, подводных лодок по чертежам из Центрального морского клуба. Это был титанический труд. Один только корпус эсминца или крейсера чего стоил! После его сборки шли процессы шлифовки, грунтовки, шпаклёвки. Затем, многослойная покраска с повторением шлифовки (иногда и шпаклёвки) после каждого слоя и, наконец, финишная обработка – полировка.
Потом надо было сделать палубу, надстройки, мачты и множество мелких деталей: якоря, кнехты, вьюшки, леера, спасательные круги и шлюпки (всё, как на настоящем корабле) – ювелирная работа! Ещё нужны были гребные винты и трансмиссия: наши модели должны быть самоходными и должны участвовать в ходовых испытаниях и соревнованиях. В результате мы осваивали основы нескольких профессий и получали первые навыки инженерно-конструкторской деятельности. Труды увенчались грандиозным успехом: мы победили на областных соревнованиях по судомодельному спорту, получили путёвку на соревнования Всероссийские в г. Горький (Нижний Новгород) и там заняли высокое место (кажется 4-е или 3-е, призовое).
За эти достижения отдел народного образования наградил наш коллектив денежной премией, на которую для нас организовали водный поход по Оке от Рязани до Касимова на моторных лодках. Причём моторками мы управляли сами, Павел Александрович (наш адмирал) подстраховывал.
…Профильные классы. Теперь это широко распространённое явление в образовательной среде. А первый выпуск профильных классов в Рязани состоялся в 1970 году в моей 2-й средней общеобразовательной школе имени Н.К.Крупской, теперь это гимназия №2. В этом выпуске был и мой класс программистов 10-й «Б». Всего было 4 профильных класса: 2 класса программистов, класс химиков и класс электротехников. Мы, программисты, за два года изучили различные коды и системы кодирования информации, программирование вычислительных задач в машинных кодах и на алгоритмических языках Фортран, Алгол, познакомились с Ассемблером. Небольшая практика была в вычислительном центре радиотехнического института…
Завершая рассказ-воспоминание о некоторых обстоятельствах своей жизни в школьные годы чудесные я обязательно должен отметить самую главную достопримечательность моей школы, а ныне гимназии №2. Это Павловский класс. По традиции право на учёбу в нём получал ученический коллектив с наивысшими показателями успеваемости, дисциплинированности и общественной активности. Наш «Б» класс в своё время получал такое право. После введения кабинетной системы проведения уроков эта традиция, естественно, изменилась, но статус Павловского класса, как особо чтимого, сохранялся.
Выпуск 1970 года
…На днях я вновь прошёл по школьным этажам и с радостью отметил, что внутреннее пространство школы после реконструкции пристроек значительно расширилось, стало более удобным, интерьер получил современное респектабельное оформление. Над парадной лестницей никаких надписей не оказалось. Возможно, их убрали в восьмидесятые-девяностые годы…А может быть, надписей не было вовсе? Наверное, на мои детские воспоминания наложились впечатления о другой очень похожей лестнице в МГУ, куда я поступал в 1970 году (сразу после выпускных экзаменов в школе) на только что открытый новый факультет вычислительной математики и кибернетики (я же из класса программистов).
Конкурс – 17 чел. на место. А мне что? Да хоть 20! Никакого напряга: большой опыт городских и областных олимпиад, ЗФТШ с отличием. … «Резали» беспощадно, но специально не валили, наоборот, подбадривали, задавали наводящие вопросы – тянули на высокий балл. Зато сами экзаменационные задания были нестандартные, на уровне московских и всероссийских олимпиад, некоторые в школьную программу не входили. Оценивали не только результат, но и весь ход, логику решения. Для решения некоторых задач требовалась ещё и интуиция (хотя, наверное, это та же логика, только очень быстрая, подсознательная). Мне как раз такая задачка и попалась. В итоге у меня полупроходной балл. Черту в списке принятых провели прямо над моей фамилией…
Я пошёл по запасному пути, нашёл науку в Рязани: специальность «физическая и квантовая электроника» в радиотехническом институте, а затем от инженера до научного сотрудника в НИИГРП (НПО «Плазма»). В девяностые годы рязанская наука была почти полностью разрушена. НИИГРП устоял, но и там некоторые технологические процессы были утрачены, От НИТИ (Научно-исследовательский технологический институт) осталось одно название. Сейчас там мебельный центр, а в восьмидесятые годы в этом здании был центр нанотехнологий, где разрабатывались оригинальные высокотехнологичные методики и первоклассное научное оборудование… Всё это я пишу для тех, кто реально решит «толкать» науку, и, может быть они поднимут на былую высоту (и выше) науку в Рязани. На молодёжь все надежды. Но и я по мере сил продвигаю несколько проектов в социально-культурной сфере, благоустройстве городской среды, бизнесе и конструировании устройств цифровой электроники. Нужны сподвижники – волонтёры для сотрудничества в указанных направлениях. Мы в соавторстве сделаем несколько полезных изобретений. Я научу. Контакты через газету.
…Времена меняются. Некоторые старые традиции уходят в прошлое, другие сохраняются надолго. Появляются и новые, современные.
Славная гимназия №2! С обновлением! А выпускникам – высокого полёта в новую жизнь. «…Надо только крылья распахнуть и взлететь над прежним, над собой, загореться новой звездой!».
РУБИКОН
памяти школьного друга
Вот пришла пора со школой расставаться…
Сердце, ты немного погрусти,
А потом нам снова собираться
В дали неоглядные идти.
Свой бивак надёжный мы оставим
И вперёд с отвагою пойдём.
Тем, которые идут вослед за нами,
Пусть послужит наш уютный дом.
…Наполняется Земля весёлым звоном,
Свежий ветерок слегка знобит…
Поднимается рассвет над Рубиконом,
Перейти который предстоит!
…Друг мой, встретимся ли снова? …Я не знаю,
Только верю, что настанет срок,
И в один из дней в последних числах мая
Вспомним школьный наш раскатистый звонок…
(Стихотворение связано с воспоминанием о моём последнем школьном звонке во 2-й средней школе (гимназии №2)…
Эту тему «Рубикон» подсказал мне мой одноклассник Валерий Казаков, золотой медалист 1970 г.)
Н.Д.Королёв, изобретатель СССР, общественный деятель, социальный педагог
Фото из архива автора
