Сергей Новиков: вдохновение – это фантастика!
Руководитель «Центра психического здоровья» о призвании, работе с больными и здоровыми, театре любви, Серебряном веке и собаке-спасателе
Главный редактор «Областной Рязанской Газеты» Николай Кириллов встретился с известным рязанским психиатром, психотерапевтом, руководителем частной медицинской клиники «Центр психического здоровья» Сергеем Новиковым.
Разговор получился откровенным: о династии врачей, непростых 90-х, тревожных расстройствах пациентов, Серебряном веке и очень важной сегодня просветительской миссии доктора.
Путь в психиатрию
– Сергей Андреевич, давайте начнём с того, как вы пришли к медицине? Я знаю, что вы родились и выросли в семье врачей. Это семейное? Или были какие-то иные мечты?
– Нет, иного пути просто не было. Это династийное. Начало положил мой прадед. Во время Великой Отечественной войны он был ветеринаром, лечил и спасал лошадей. У нас вся семья врачей. Отец – врач-анестезиолог-реаниматолог, мать – детский врач-инфекционист. Они сейчас на пенсии, но отец продолжает работать. Ещё дядя – неонатолог и реаниматолог, его супруга в медицине, мой брат в медицине, и его супруга тоже в медицине. Огромная толпа врачей.
Выбор, почему медицина, для меня не стоял. Когда мне было, кажется, лет пять, уже было понятно, что это только медицина.
Вспоминаю девяностые годы: у меня очень много одноклассников пострадали от наркотиков, кто-то умер. Тогда мне отчётливо стало ясно, что моя дорога будет связана с психологией.
Стоял выбор: может быть, пойти на психологический факультет? А как максимум – психиатрия и наркология. В итоге меня жизнь свела с медицинским университетом, а там уже была развилка. И я выбрал психиатрию.
– Сегодня у Вас уже большой опыт, есть своё дело…
– Да. В течение 20 лет уже работаю. Начинал санитаром в Рязанской областной психиатрической больнице. Три года проработал. Потом, поступив в аспирантуру, параллельно начал работать в частной клинике, которую в последующем возглавил. С окончания аспирантуры, с 2008 года занимаюсь только частной практикой. А с 2014 года руковожу медицинской организацией.
Ранее мы ещё довольно активно работали в благотворительном фонде. Занимались профилактикой алкоголизма, наркомании и ВИЧ-инфекции. Сейчас я от этого отошёл, и мы больше занимаемся психиатрией и психотерапией.
Тревога, депрессия и работа со здоровыми
– И всё же, Вы продолжаете работать с зависимостями?
– Сейчас меньше. Но продолжаю, уже инерционно – такой хвост клиентский. Кстати, я ещё в Касимове поработал психиатром. Зависимостями мы сейчас в меньшей степени занимаемся ввиду трудностей, лицензионных и организационных – энергии требует очень много. С наркоманами уже не работаем. Алкогольная зависимость немножечко остаётся. И малая психиатрия в основном: разного рода невротические проблемы, тревога, депрессия, личностные расстройства.
А последние года четыре я всё больше работаю со здоровыми людьми. Это так называемая лечебная психотерапия. Люди приходят с запросом поработать над собой, найти внутренние детские переживания, психотравмы.
– С какими проблемами наиболее часто обращаются к вам люди?
– Чаще всего люди обращаются с тревожными расстройствами. Они могут быть связаны с окружающей ситуацией – время не очень простое. У некоторых наблюдается паническое расстройство: внезапно человек испытывает страх, что он умрёт или сойдёт с ума. Это самое частое.
На втором месте – депрессивное расстройство, в том числе сезонное. На третьем – личностная патология: особые черты характера, которые мешают человеку жить, и окружающим мешают жить. А дальше – зависимое поведение, алкоголь.
Просветительство и «Театр любви»
– Вы занимаетесь не только работой с пациентами в клинике, но и просветительской деятельностью. Выступаете перед школьниками, перед разными аудиториями. Зачем вы это делаете?
– Вопрос не в бровь, а в глаз. У меня мурашки даже побежали. До конца не знаю, если честно. Когда я открывал благотворительную организацию, и мы занимались профилактикой ВИЧ и наркомании – это был зов сердца. Всегда хотелось донести информацию до людей.
А во-вторых, наша профессиональная деятельность выжигает и забирает огромное количество ресурсов. Я заметил, что, когда ведёшь просветительскую работу, заряжаешься энергией от глаз аудитории. Это один из элементов защиты от эмоционального выгорания.
Подготовка к лекции – это фантастический кайф. Читается огромное количество литературы, посещаются музеи. Я пополняю ту брешь в культурном образовании, которая сформировалась из-за того, что я очень много работал исключительно по профессии с 2008 года, не выныривая.
И сейчас хочется читать, постигать. Особенно если это можно увязать с профессиональной деятельностью – это просто зубодробительная история.
– На одном из ваших выступлений перед школьниками вы так интересно беседовали о «Евгении Онегине» и сегодняшних психологических проблемах молодого поколения…
– Сейчас готовлю ещё покруче материал. «Жизнь, пьянство, творчество и смерть». Про Высоцкого, Довлатова, Есенина и Хемингуэя.
Работаю над большим материалом о Пастернаке, Булгакове, Фаусте и Иисусе Христе – про добро и зло, про религию. Пока это такой исследовательский материал.
– Ваши выступления перед аудиторией очень схожи порой с театральным действом. Я говорю сейчас о том, что когда настоящий актёр выходит на сцену, то он и от зрителя получает сильнейший заряд энергии.
– Согласен на все сто. Для меня это ещё и личностно очень важно. У меня одна из лекций называется «Анатомический театр любви». Там есть элементы театра, моноспектакля. Это невозможно описать. Это такой дофамин! Тебя прёт после этого.
Вдохновение – это фантастика
– Как начиналась Ваша просветительская работа?
– Наш лекторий «Психотарий» существует с 2018 года. До ковида плотно работали в лекционном формате, потом ушли в интернет. Создали подкаст. Сейчас на этом ресурсе где-то под 50 тысяч подписчиков.
Интересно, что когда этот проект только начинался, то благодаря нашей затее сформировался своеобразный костяк слушателей. Люди начали ходить не только информацией по психологии – они начали здесь просто «тусоваться».
Это очень хорошо. Прежде всего, потому, что люди с патологией, которые к нам обращаются, часто одиноки. Одиноки не из-за того, что рядом никого нет, а из-за того, что их не всегда понимают близкие. А поговорить хочется. Вот эти люди и начали встречаться, общаться, даже пары образовывались. Вышло так, что они помимо психологического образования ещё и решали проблему дефицита социальной коммуникации, которая так им необходима.
Ещё мы начали работать с очень интересной группой пациентов. Это взрослые дети алкоголиков. В России практически никто с такими людьми профессионально не занимался, а во всём мире существует огромная практика помощи.
Им на душе, мягко говоря, простите, хреновенько. Наша группа абсолютно бесплатная, люди собираются и просто друг друга поддерживают. Сейчас она существует уже лет двенадцать в одном из храмов Рязани.
Потом мы запустили вторую группу – для людей с пограничным расстройством личности. Не поверите, но их порой вообще понять невозможно. Я, работая 20 лет с этими пациентами, не всегда их понимаю. А они друг друга понимают очень хорошо. И это важно. Это работает.
Серебряный век, Пастернак и ответы на все вопросы
– Вы с большим трепетом говорите сегодня и о ваших, скажем так, непсихологических увлечениях – к примеру, русской поэзией, Пастернаком…
– Опять мурашки. У меня личностно очень много с Пастернаком близких характерологических пересечений. Началось всё с визита в квартиру Довлатова, а потом это невозможно остановить. Добравшись до Пастернака, я читаю его воспоминания, переписку – у меня ощущение, что я мог бы чувствовать приблизительно то же самое.
На днях еду в Переделкино, в Дом литераторов, и в Лаврушинский переулок – к дому, где он жил. «Доктор Живаго» – фантастическое произведение, абсолютно не зря получившее Нобелевскую премию. Там очень много религиозных моментов. Чтение даёт мне невероятный заряд энергии, вдохновения.
Как можно жить и не читать? Почитал – и порой возникает интереснейший образ, понимание, как ещё работать с клиентом, который к тебе пришёл.
Серебряный век… Я просто влюблён в Серебряный век. Там можно найти ответы на любые вопросы. Когда тебе плохо, открыл произведение, почитал – и тебе уже получше.
Психиатры и психотерапевты тоже ведь люди, нам тоже может быть плохо.
– Какие книги вы читаете медленно, а какие проглатываете?
– Медленно читал последнее время «Доктора Живаго» – по одной-две странички. Проглатывался в последний раз «Чайка по имени Джонатан Ливингстон» Ричарда Баха. Ну и, конечно, Александр Цыпкин – коротенькие рассказы, с элементами Зощенко. Он у меня постоянно где-то в фоне. Стихи постоянно читаю.
– Сергей Андреевич, я знаю что, кроме литературных увлечений, вы занимаетесь ещё поиском и спасением пропавших людей, и не один, а с собакой.
– Да, у меня английский кокер-спаниель, обученный поиску по следу людей и натасканный на запах трупных останков. Я вхожу в поисково-спасательный отряд «Мещёра». Занимаемся кинологией, собак тренируем, сами ездим на выезды.
– В завершение нашей встречи несколько коротких вопросов: какие качества вы не приемлете в человеке?
– Ложь. Манипуляции. Мощный гнев. Беспринципность.
– А какие наоборот вызывают уважение?
– Начитанность. Умение слушать. И открытость.
– Какие слова вы бы выбрали, как самые важные на сегодняшний день?
– Береги семью.
– Ну, что ж. Спасибо Вам большое за такую интересную и вдохновляющую беседу. Я думаю, что она не последняя. Есть ещё много тем, о которых хотелось бы поговорить.
– Да, конечно. И вам спасибо за такие интересные вопросы.
Продолжение следует…
Беседовал Николай КИРИЛЛОВ
Фото из личного архива Сергея Новикова
