Перекличка «белых ворон»
В 2015 году в Рязани вышла книга стихов «Эпилоги» известного писателя и журналиста Владимира Доронина, умершего 13 лет назад в доме престарелых
Рязань, 4 августа — Областная Рязанская Газета
«Нам не дано предугадать, как слово наше отзовётся…» Тем более, поступок. Живший в Рязани и умерший 13 лет назад поэт Владимир Доронин (1935-2002) вряд ли предугадал, что в 2015 году его единственную книгу стихов выпустят в Рязани незнакомые ему люди. Однако так произошло. Одно из действий, которое Владимир Доронин совершил и, возможно, забыл, перекинуло мостик в будущее, какого поэт не застал.
Письмо из дома престарелых
В далёком 1999 году, Владимира Доронина взволновала первая поэтическая книжка молоденькой поэтессы. Так родился объёмный, в 8 машинописных листов, разбор книги Елены Сафроновой «Хочу любить» (Рязань, 1998 г.). Девушке передал письмо из дома престарелых общий знакомый её и Владимира Доронина музыкант и поэт Эдуард Панфёров.
Рецензия не была напечатана. Она сохранилась в архиве Елены Сафроновой. Прошло время, она перестала считать себя поэтессой и пошла по дороге литературного критика.
Ведь когда-то её потрясло тонкое мастерство, с каким была написана рецензия; оказывается, анализировать чужие тексты можно так же художественно, как сочинять, а писать критику столь увлекательно! Сейчас журналист и критик Елена Сафронова благодарит Владимира Доронина за давно преподанный урок мастерства в литературной критике.
С миру по нитке
Посмертная книга Владимира Доронина вышла в Рязани в начале этого года. Презентация её состоялась в Центральной городской библиотеке им. С.А. Есенина. В эту библиотеку, а также в центральную областную библиотеку им. М. Горького передана часть тиража.
Елена Сафронова два года назад начала искать опубликованные и неопубликованные произведения Доронина, запоздало расспрашивать знавших Владимира Ивановича людей о его биографии. Удалось обнаружить несколько печатных работ. Не так много, к сожалению, осталось людей в Рязани, у кого сохранились бы рассказы, стихи, сказки…
Исключение составляют опубликованные статьи в «Приокской правде» – Владимир Доронин был вторым мужем Галины Черновой, известной в Рязани журналистки, писавшей о культуре, и в паре с ней занимался литературной и театральной критикой. Перу Доронина принадлежат рецензии на пьесы, шедшие на сценах рязанских театров, и отзывы на книги рязанских авторов.
Но Елену Сафронову интересовало творчество Доронина. Она нашла рукопись, ждавшую своего часа. Эту рукопись-исповедь сам автор, коротая дни в доме престарелых, успел подготовить и передать Татьяне Шиллер, последнему своему другу.
Владимир Доронин дал рукописи название-предсказание: «Эпилоги»… Именно эта рукопись стала основой сборника. В сборник, помимо стихов, попала критическая статья Владимира Доронина, его письмо из дома престарелых Татьяне Шиллер и несколько фотографий.
Во вступительной статье составитель признаётся о мотиве выпуска книги покойного поэта: «… с моей стороны это была справедливая, хоть и запоздалая благодарность Доронину за тот разбор, как ни пафосно звучит, повернувший мою литературную биографию».
Изданию «Эпилогов» помогли поэт, художник, дизайнер Ирина Курицына, сверставшая книгу, и художник Надежда Блинова, нарисовавшая для обложки усталого спешенного Дон Кихота с явным портретным сходством с Дорониным.
Инженер и поэт
Владимира Доронина помнят на рязанской земле. На презентацию его книги пришло много людей, и все торопились поделиться воспоминаниями – как будто с фамилии сняли гриф секретности.
У кого-то в памяти он остался инженером, работавшим после окончания Рязанского радиоинститута на рязанском и подмосковном «почтовых ящиках». У кого-то – радиожурналистом, автором сказок для детской передачи «Звёздочка». Некоторые читатели «Эпилогов» попеняли команде составителей за то, что они не разыскали в архиве радио сказки Доронина и не включили их в книгу.
Но пока книгу Доронина не выпустили энтузиасты, никто и не вспоминал о сказках Владимира Ивановича.
Кто-то запомнил Владимира Доронина детским писателем, а кто-то – «взрослым» поэтом (он был членом литактива Союза писателей СССР в Рязани). Но в памяти практически всех, его знавших, он остался интеллектуалом, писавшим дочери стихи по-английски, прекрасно чувствующим себя в разных эпохах.
В его книге на равных: «Римляне», «Царица Клеопатра», Шекспир, «Иешуа и Мефистофель», «Постники да Бармы», Цезарь, Катон, Гёте, «Эварист Галуа», Пушкин, «Берендей иль Салтан», Гёте, Толстой, «лейтенант Шмидт», «Шейлок», «прапорщик Гумилёв», Булгаков, Уткин, Кедрин, Шкловский…
Доронин прекрасно знал и любил современную ему поэзию. В числе излюбленных стихотворцев Доронина были и некоторые рязанские авторы: Евгений Маркин, Валерий Авдеев… Со своей начитанностью и строгим вкусом он немногих земляков признавал как достойных литераторов.
Ему платили той же монетой: недаром с конца 80-х годов публикации Доронина из рязанской прессы практически пропадают. Лишь два очерка вышли в местной литературной газете «Рязанское узорочье» в конце 90-х. Прижизненные, да и посмертные публикации стихов Владимира Доронина в Рязани могли не состояться и потому, что они резко отличались от канонов «хорошей поэзии», принятых в Рязани.
Сам Владимир Доронин чувствовал непохожесть своих стихов ни на кого из рязанских «классиков» и подчёркивал это. Он был типичная «белая ворона», да и лучшие его стихи в данной книге, на мой взгляд, также «белые» — нерифмованные…
Молоденькую поэтессу Доронин удостоил разбора книги, потому что она была такой же, как он, «белой вороной», автором интеллектуальной лирики.
Рукописи не горят
Символически звучат строки Доронина: «Какая блажь – собрать осколки эти и, разделив на «прежде» и «теперь», угадывать в их преломлённом свете год Счастья, год Надежды, год Потерь! И вдруг понять, что не владеешь магией. И год – от января до января – отдать на сохранение бумаге, Поскольку рукописи не горят».
Владимир Доронин в своих негромких, тонких стихах создал эдакую «рязанскую ауру», в которой сошлись и поляки Войска польского; и «Марь Варданна» – «разведчица у Врангеля в тылу», обучавшая маленького Володю музыке и французскому; и Наташа – «жена расстрелянного командарма» – соседка Дорониных по квартире; и учителя «мужской школы» № 2: химик, участник войны «Пал Архипыч Романенко» и «жестокий физик» Пальмин.
Многие стихи посвящены конкретным людям: профессору медицины Вячеславу Петрову, Ольге Чекмарёвой, Марии Краевской, матери Галины Черновой, Татьяне Шиллер, Евгению Маркину, Валерию Верцынскому (коллеге по НПО «Глобус»)… Рязань осталась в стихах Владимира Доронина – а ведь он не коренной рязанец! Доронин прибыл в Рязанский край с Дальнего Востока с матерью – Антониной Дорониной после того, как его отец Иван Ноговицын был репрессирован в 1937 году.
Антонина Доронина участвовала в гражданской войне на стороне красных, воевала с басмачами в Средней Азии, строила Комсомольск-на-Амуре и более двадцати лет преподавала в Рязанском педагогическом институте, стала профессором, деканом литфака. Они оба, и мать, и сын, постарались для Рязани. Может быть, не изменили окружающий мир, но сделали наши души чутче и светлее…
Ольга СИДОРОВА-ЕРШОВА
