Живая девочка и «мертвое» дело. Продолжение истории, от которой сжимается сердце
Девочка жива, здорова, она живет в заботе и любви родного отца, открыто и свободно говорит о том, что хочет жить с папой. Следователи имеют на руках все свидетельства этого, однако упорно не прекращают уголовное дело об убийстве ребенка. Почему?
Мы уже рассказывали вам эту историю. О том, как в одной российской семье гражданский спор о ребенке превратился в уголовную драму с элементами средневекового абсурда. О том, как девочка, живая и здоровая, оказалась заложницей «мертвого» уголовного дела, возбужденного там, где нет ни похищения, ни убийства, ни даже намека на преступление.
Включили режим глухоты
Напомним коротко: отец не отдал ребенка по решению суда, поскольку имеет серьезные основания полагать, что передача девочки матери угрожает ее нормальной жизни и здоровью. Вместо того, чтобы разбираться в этом в рамках гражданского судопроизводства, правоохранительные органы возбудили уголовное дело. Якобы по факту исчезновения ребенка.
Но вот что делает эту историю не просто трагичной, а чудовищно абсурдной: у отца есть неопровержимые доказательства того, что девочка жива. На руках — видео, где дочь смеется, играет, рассказывает о том, что общается с мамой по телефону и уверенно заявляет, что хочет жить только с отцом. Есть как минимум пять свидетелей, готовых под присягой подтвердить — ребенок жив и здоров, его никто не похищал, его не убивали. И все эти факты в открытом доступе. Их может посмотреть любой человек. И уже посмотрели множество.
Казалось бы, иди и закрывай дело. Ан нет…
Система включила режим глухоты и беззакония.
И вот мы снова возвращаемся к этой теме.
Потому, что ситуация не только не разрешилась — она перешла в откровенный фарс, за которым проглядывает страшная правда о том, как сегодня работает наша правоохранительная система.
Законный представитель отца, устав ждать ответов на запросы, которые прокуратура и следствие упорно игнорируют, задал следователю прямой вопрос:
— Почему вы не прекращаете это уголовное дело? У нас есть видео. Есть свидетели. Девочка жива. Состава преступления нет.
И знаете, что ответил следователь? Он даже не стал оспаривать факты. Не стал ссылаться на недостаточность доказательств. Он просто произнес фразу, от которой у любого нормального человека волосы встают дыбом:
— Мы девочку не нашли.
Вы только вдумайтесь в эту циничную, маниакальную логику. Неужели человек в погонах, который должен руководствоваться Законом и здравым смыслом, ставит физическое присутствие ребенка в его кабинете выше, чем видео доказательства ее жизни!
Ему мало видеть лицо девочки на экране. Ему мало слышать показания свидетелей. Ему нужно, чтобы отец привел дочь за ручку, как в детский сад, и сдал ее лично. А если бы привел — что дальше?
Отобрали бы и передали матери прямо в кабинете? Господин следователь, но Вы же расследуете уголовное дело по факту исчезновения. А исчезновения нет. Есть живой человек. Так на каком основании вы продолжаете эту вакханалию? Вам нужен труп, чтобы закрыть дело? Вы ждете, пока девочка пострадает? Или вам просто выгодно держать отца под дамокловым мечом уголовной статьи, чтобы он сломался?
Включил режим «дурака»?
Но самое страшное прозвучало дальше. Следователь, понимая, что факты жизни девочки у него под носом, вдруг меняет пластинку и заявляет:
— Девочку надо отдавать… Есть судебное решение.
Простите, ЧТО? Каким боком к вашему уголовному делу имеет отношение вопрос о месте жительства ребенка? Это что за юридический абсурд?
Давайте разберемся, как для первоклассников: уголовное дело расследует преступление, убийство (ч. 2 ст. 105 УК РФ). Его предмет: жива девочка или нет?
Судебное решение по гражданскому делу, кому и как передавать ребенка, с кем из родителей захочет и будет проживать ребенок, и так далее все это уже гражданско-правовые отношения, и как перспектива — исполнительное производство, работа судебных приставов. Коротко говоря уголовка и гражданское дело — два дела, которые никак не пересекаются!
Получается, что следователь, как бы сообщает отцу ребенка: «Мы посадим тебя, если ты не выполнишь решение гражданского суда».
Это что, новый способ правосудия? Уголовное дело используется как рычаг давления на отца, чтобы заставить его отдать ребенка матери? Это, что — вымогательство ребенка под прикрытием погон? Когда следователь превращается в шестеренку системы, работающей на одну конкретную женщину?
Адвокат задал следователю резонный вопрос, который мы повторяем за ним вслух:
— Каким боком здесь уголовное дело? И почему об этом говорит следователь? Отдаст отец ребенка или не отдаст — это уже гражданско-правовые отношения. Вы что, решили подменить собой Закон?
Следователь промолчал. А мы додумаем, почему промолчал. Наверное,потому что по Закону ему нечего сказать.
Если вы думаете, что на этом безумие заканчивается — вы глубоко ошибаетесь. Следователи, решив «добить» отца окончательно, арестовали его автомобили. В постановлении они написали: «На данных автомобилях перевозили девочку».
И здесь мы подходим к самому пику абсурда. Если девочка, по официальной версии следствия, «не найдена», то как она могла на этих машинах перевозиться? Она что, призрак? Материализовалась в багажнике, а потом исчезла? Господа следователи, у вас логика дает сбой?
Но давайте зададим вопрос еще более простой и убийственный. Почему вы не арестовали самолеты, поезда и рейсовые автобусы, на которых девочка тоже могла перемещаться? Ведь если рассуждать по вашей логике, раз девочка могла передвигаться на машинах отца — значит, она могла передвигаться и на общественном транспорте. Так арестуйте весь транспортный парк страны! Арестуйте авиакомпании! Почему нет?
Ответ прост, как три копейки, и вы его знаете. Какова Ваша цель, господин следователь? Неужели не найти правду? Может быть Ваша цель — лишить отца всего? Забрать машины, чтобы он не мог нормально жить, работать, передвигаться. Сделать его жизнь невыносимой, чтобы он сломался и сказал: «Забирайте ребенка, только оставьте меня в покое». Это что за методы? Похоже, что это средневековая инквизиция, а не российское следствие.
И вот мы подошли к главному вопросу, который мучает всех здравомыслящих людей: в чем виноват отец?
Он не похищал ребенка. Он не убивал. Мать добровольно передала ему дочь. Он не скрывается от правосудия. Он просто не согласился с решением суда, потому что считает, что передача девочки матери — это угроза нормальной жизни и здоровью его дочери.
И за это на него обрушилась вся мощь государственной машины. Возбуждено уголовное дело там, где нет состава преступления. Следователь откровенно давит. Арестовано имущество. Прокуратура игнорирует запросы адвокатов.
Но позвольте! Если отец не отдает ребенка — это вопрос к судебным приставам! Это гражданское право! Это не уголовное! А следователи, вместо того чтобы защищать права ребенка, защищают интересы матери. И делают это самыми грязными методами. Значит, вина отца в том, что он посмел бороться за свою дочь? Значит, его вина в том, что он не сдался?
Инквизиция — это не Закон
Давайте называть вещи своими именами. Вот наша версия: уголовное дело было возбуждено с одной-единственной целью — отдать ребенка матери.
Это не правосудие. Это вмешательство следствия в семейные отношения. Это давление на отца. Это способ заставить его подчиниться. Следователь — не судья. Он не имеет права говорить: «Отдай ребенка». Его задача — расследовать преступление. А преступления нет. Но он продолжает давить. Прокуратура продолжает игнорировать запросы законного представителя. Аресты продолжаются. Почему?
Потому что за этим стоят конкретные люди, имеющие влияние на правоохранительную систему? Конкретные фигуры, которым нужно, чтобы ребенок оказался у матери любой ценой. Это коррупция? Телефонное право? Административный ресурс? Мы не знаем, как это назвать. Но мы знаем точно: это не Закон.
Господин следователь! Мы обращаемся к вам открыто. Через нашу статью. У вас есть доказательства, что девочка жива и здорова. У вас есть видео. У вас есть свидетели. Но вы продолжаете «мертвое дело». Вы говорите: «Девочку не нашли». Но вы не хотите ее искать там, где она есть. Вы хотите, чтобы ее привели к вам, как трофей.
Вы говорите: «Отдай по суду». Но суд — это не ваша компетенция. Вы арестовываете машины, но не арестовываете самолеты. Почему? Потому что вам нужно уничтожить отца, а не найти истину. Ответьте нам: вы работаете по закону или по звонку? Если вы молчите — мы знаем ответ:
Это беззаконие. Это произвол. И это должно быть остановлено.
Мы будем следить за этой историей. И мы будем рассказывать о ней до тех пор, пока справедливость не восторжествует. Или пока не станет ясно: в нашей стране правоохранительная система превратилась в инструмент личной расправы над неугодными родителями. Доколе?
Редакция «ОРГ» направит данную публикацию и жалобу адвоката с заявлением в рамках Закона РФ о СМИ о проверке фактов и принятии мер в соответствии с Законодательством Российской Федерации в правоохранительные следственные и надзорные органы РФ.
В редакции имеется письменное согласие отца, Андрея Карпова, на распространение в издании «Областная Рязанская Газета» фото и видео девочки в целях защиты прав ребенка.
