Суббота, 28 ноября 2020
Курс ЦБ
$ 75.86
 90.46
Рязань
+24°C
  • СтройПромСервис
  • Зеленый сад
  • “Жалко мне только душу мою”

    Павел Гресь

     

    12 мая исполнилось 75 лет прозаику, публицисту, члену Союза писателей России Анатолию Смирных. 58 лет из этого возраста писатель отдал русской литературе.

     

    Рязань, 17 мая – Областная Рязанская Газета Как известно, 2015 год Указом Президента России Владимира Путина объявлен Годом литературы. «Областная Рязанская Газета» продолжает серию публикаций, в которых будет знакомить читателей с рязанскими авторами и их произведениями.

    Впервые стихи Анатолия Смирных были напечатаны в 17 лет. В Рязань писатель приехал 7 августа 1966 года, в возрасте 26 лет, и уже с тех пор состоит на учёте в Рязанском отделении Союза писателей России, а раньше – СССР.

    Анатолий Смирных автор романа «Карьера»; книги повести, новелл и рассказов «По извечному пути»; поэмы «Дети земли»; очерков «Апокалипсис». Писатель публиковался в журналах: «Москва», «Наш современник», «Смена», «Молодая гвардия», «Россияне», а также в альманахах  «Подвиг», «Поэзия».

    Сегодня мы предлагаем читателю отдельные выдержки из очерка писателя «Для памяти загни страничку», в котором прозаик рассказывает о себе.

     

    «Есть в многоликой России край Орловщина, где 12 мая 1940 года появился на свет я, русский литератор, Смирных Анатолий Павлович.

    Отец мой – Смирных Павел Иванович погиб 2 августа 1943 года и похоронен в братской могиле. Я живу с крепким убеждением – мой отец погиб за великий смысл своей жизни: за Россию, за русскую землю и её народ. Если бы я не уверился в этом, я никогда не стал бы писателем, и я никогда не обрёл бы непоколебимый русский образ мыслей и незаменимую для меня русскую самость.

    Мать моя – Смирных Дарья Фёдоровна, в девичестве Брусова. Мать всю жизнь проработала в колхозе. Рано подорвала своё здоровье.

    Бедные условия деревенской жизни разбросали моих братьев и сестёр по всей России и даже Союзу. Это ещё более отяготило и осиротило нашу разбросанную жизнь.

    Сегодня, с высоты своего возраста, я всё чаще признаюсь себе: да, я искренне сожалею, что судьба позвала меня на стезю писательства. Сожалею потому, что я так и не смог полностью реализоваться посредством слова; сожалею потому, что жизненный подвиг – быть русским литератором, ибо он, ответственный творец, не просто поэт или прозаик, он – духовный ориентир нации.

    В Москве я прошёл жёсткую профессиональную выучку литераторства. Это позволило мне добротно освоить писательскую кухню и окончательно убедиться, что русский социальный реализм – это мой стиль, это моя душа.

    И потому с тяжёлым сердцем, понимая всю ответственность перед Нацией, я Волею Судьбы создал «Апокалипсис руссов». Это  отчаянный, но смею надеяться, не безнадёжный призыв моей гражданской совести…»

    А вот фрагменты из очерка автора «На свете счастья нет»:

    Невольник света

     

    «Глубоко несчастной представляется мне женитьба Пушкина на красавице Наталье Гончаровой. Можно воспевать и помнить чудные мгновенья женской красоты, но каждодневно жить с ней – смертельно опасно для творца, ибо дар божий – талант  и  женская  блистательная красота – вещи явно несовместимые. У русского поэта одно любовное предназначение – воспевать Россию: она ему и невеста, и мать, и дочь.

    Поэт и баснописец

     

    Пушкин бедным человеком никогда, по-моему, не должен был числиться, хотя о его бедности распространялись многие авторы. Сам царь относился к нему отечески, пусть нам постоянно внушали обратное. Факты свидетельствуют, что Николай I всё-таки больше благоволил поэту, чем угнетал его личной опекой. Когда Пушкин женился, то молодожён получил место по государственной службе с окладом в пять тысяч рублей годовых. Много это или мало? Для сравнения скажем, что именно в это время баснописец Иван Крылов, снимающий квартиру в Санкт-Петербурге и содержащий мать с одной служанкой, получал за своё место, тоже по государственной службе, всего лишь двадцать пять рублей в год.

     Рубеж гения

     

    Отдельные поэты (а их в России во все времена – всего лишь единицы) всегда очень трудно перешагивают возраст Пушкина. Через рубеж гения они перебираются, как через труднодоступный пик.

       – Пора, мой друг, пора! покоя сердце просит…

    А мне и сейчас видится та высокая – на лобастом взгорье – могила; та низкая окрестность вокруг; и та тропка в парке, по которой я иду, иду, иду с 20-летнего возраста.

                –…Давно завидная мечтается мне доля –

                Давно, усталый раб, замыслил я побег…

    Да, такое мог написать не просто усталый, а ещё и величественный раб, отмеченный печатью Судьбы, печатью самой России.

            Январь 1999 года,  д. Липовец, г. Рязань».

    Небезынтересны заметки Анатолия Смирных из его очерка «Мы вышли в сумрак», в которых писатель рассказывает о своих товарищах по перу.

     

    «И тут самое время вспомнить моих рязанских незабвенных товарищей, являвшихся по праву творчества вернейшими подданными пера.

    В таком ряду я первым назову Анатолия Сенина, душевная колоритность и талант которого так и не раскрылись в соразмерную поэтическую силу. Анатолию Сенину надлежало стать заметной литературной личностью. Но ожидаемого не произошло. После выхода в свет первых двух стихотворных книжек, он слишком поспешно уверовал в свою завершённую значимость. Прекрасно понимая устройство стиха, и, зная, что поэзия требует беспрерывного усовершенствования, он, тем не менее, внутри себя не захотел иметь неумолимого критика.

    Поразительно похожая участь произошла с Валерием Авдеевым. Место редактора в Рязанском филиале как бы возвысило его над остальными – он ещё совсем молодой, а уже оценивал рукописи более опытной и более старшей пишущей братии. Льстивые языки наперебой принялись твердить: он – гений. Ну, как тут не закружиться головке!

    Валерий Николаевич Авдеев родился и все свои образные навыки обрёл в деревне. Даже этим он являлся для меня дорогим товарищем. И умирать он уехал к себе. Он отвечал всем критериям русской талантливости. Попади он в другую среду – по-настоящему взыскательную и требовательную – он, безусловно, становился не рядовой творческой личностью

    Более определённая ситуация сложилась у Евгения Маркина. В качестве комсомольского поэта начинал он стремительно. Молодёжные журналы Москвы охотно печатали его пропагандистские материалы. В Рязани за ним постоянно волочился шлейф завистников и поклонников… Чаще всего сумбурное застолье происходило в свободно доступном кафе со странным названием «Рваные паруса».

    Рязанским явлением предстала читателю поэзия Александра Архипова.  Этот поэт – уникальная, по своей самобытности, личность. Он всю свою жизнь  работал электриком – и всё время многовольтными лампочками включал для читателей свои яркие стихи. Лёгкие, не замысловатые они походили на украшенную гирляндами улицу, от кружевного многоцветья которого даже рябило в глазах.

    Прелюбопытнейшим индивидом ещё при жизни слыл Алексей Корнеев. Когда Алексей находился в порыве нежности, то настойчиво приглашал меня отправиться пешком – прямиком через поля – в Пушкари, в оставленный дом своих родителей. Там, по его патетическому заверению, под фундаментом хоронилось 120 заряженных и пригодных к делу пушек. И стрелять они станут, уверял пушкарь Алёша, в свой положенный срок. А такой момент обязательно наступит».

    В одном из своих стихотворений Анатолий Смирных признаётся: «Усыхает любая стопа. Зарастает любая тропа. Не тужу, не скорблю, не молю – жалко мне только душу мою». Так пожелаем ему, прозаику, поэту и публицисту душевного успокоения и творческой радости.

     

     Лариса КОМРАКОВА


  • Дентастиль
  • Новости партнеров:


    Свежий выпускАрхив
    № 27 (328) от 09.11.2020 г.
    Читать выпуск
  • ЖБИ-3
    Пептиды
    КПРФ
  • Золотая пора
    Лесок
    Коттеджный поселок Восход
  • АвтоЕще

    Завершается обсуждение пакета поправок в ПДД

  • ГК Прокс
    Seldon
    Seldon News
    Адвокат Ломизов
    IT-Master62