Рогачёв vs Громов. Суд присяжных «без присяжных»-2
Александр Рогачёв. Фото: Ya62.ru
В Рязанском областном суде продолжаются слушания по обвинению перевозчика Александра Рогачёва в заказном убийстве своего партнёра Алексея Громова.
Алексей Громов. Фото progorod62.ru
В прошлой публикации «Областной Рязанской Газеты» («Суд присяжных без присяжных», №13(420) от 19.08. 2024 г. ) мы обратили внимание на ситуацию, которая вызвала у журналистов, общественности и аналитиков, знакомых с темой, крайнюю тревогу. Речь шла о пресловутом обвинительном уклоне в ходе судебных слушаний, который, на наш взгляд, становится всё более очевидным. К сожалению, два заседания, состоявшиеся в областном суде 26 августа и 4 сентября, в очередной раз, на наш взгляд, подтвердили данное мнение.
Последний шанс Фемиды
Прежде всего, считаем необходимым пояснить нашим читателям, довольно важный вопрос о том, как организован допрос свидетелей в ходе слушаний данного дела.
Всё просто: сначала свидетелей допрашивают без присяжных, а затем судья выносит решения – допрашивать ли данных свидетелей в присутствии коллегии присяжных, либо нет. Теперь самое время разъяснить читателям суть таких процедур. Помогут нам в этом весьма независимые и авторитетные авторы известных публикаций, написавшие книгу на основе анализа множества судебных процессов.
Итак, цитируем. Александр Васильев, Алексей Барановский т«Суд присяжных: последний шанс Фемиды»:
«Предварительный допрос. «Гениальное» изобретение нашей судебной системы. Одним из излюбленных приёмов при работе со свидетелями защиты является предварительный допрос свидетеля, в отсутствии присяжных заседателей. Что? Говорите, такой процедуры в УПК РФ не прописано? Ну да, не прописано. Но если председательствующему хочется, значит, можно. А хочется ему очень.
Суть этого приёма заключается в том, что пришедший в суд по инициативе защиты свидетель изначально кратко допрашивается судьёй в отсутствие присяжных заседателей, и только после этого председательствующий принимает решение о его допросе в присутствии присяжных заседателей. Законно ли это? С точки зрения ВС РФ – однозначно законно, хотя никаких норм права, прямо разрешающих указанное действие судьи, ВС РФ в своих решениях привести не может.
По мнению ВС РФ, «предварительный допрос» направлен на выяснение в отсутствии присяжных заседателей фактов, могущих ставить под сомнение допустимость или относимость доказательств.
Вообще-то, у суда есть право прерывать показания свидетеля и снимать вопросы, направленные на выяснение допустимости доказательств. Но этого судьям мало, поэтому они присвоили себе новое право, благо, за руку их одёрнуть и потребовать положить на место то, что им не принадлежит, некому.
Ну, а раз такое право они себе придумали, то грех им не воспользоваться, для того чтобы облегчить работу обвинению. Короче говоря, чтобы адвокаты не говорили, ВС РФ занимает ту позицию, которую занимает.
Вообще, т.н. «предварительный допрос» не может иметь законного обоснования. Те ссылки, которые в указанном решении приводит ВС РФ, приходится признать убедительными исключительно в силу того, что каких-либо процедур, позволяющих качественно оспорить это экстравагантное мнение суда в нашем законодательстве, не предусмотрено,т.е. если бы суд признал законность «предварительного допроса», мотивировав это ссылками на Сенчурии Нострадамуса, или обосновав своё мнение фазами Луны, то и в этом случае защитникам осталось бы просто принять это к сведению.
В то же время перечисленные ВС РФ нормы права могут быть прекрасно соблюдены и без всяких «предварительных допросов». Суд наделён достаточными полномочиями, чтобы снимать вопросы, не подлежащие обсуждению, либо прерывать показания свидетеля в части, не подлежащей изучению в присутствии присяжных заседателей.
В Кассационном определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 22 июня 2011 г. N 56-О11-52сп ВС РФ сделал вывод о том, что предварительный допрос не влияет на мнение присяжных заседателей.
Если судья действительно пытается выяснить, насколько планируемые показания допустимы и относимы, это ещё полбеды. Более того, я даже отчасти готов с этим согласиться.
Однако имеются случаи, когда «предварительный допрос» используется судьями для выяснения уровня опасности свидетельских показаний для обвинения и нейтрализации показаний свидетеля защиты любым путём.
Говоря о допросе в суде присяжных, нет никакой возможности обойти стороной тему, так называемого, саботажа допроса, проводимого защитой, со стороны председательствующего.
Наиболее часто приходится сталкиваться со следующими формами саботажа:
- вмешательство в ход допроса: цель такого вмешательства сбить с мысли допрашиваемого …, исключить возможность получения ответов по наиболее неприятным для обвинения вопросам. В ход идут мелкие придирки к формулировкам, содержанию, тематике вопросов, перебивание при ответах свидетеля;
- переформулирование вопросов защиты, комментирование вопроса или ответа…
- запугивание, снятие вопросов, прерывание допроса, ограничение задаваемых вопросов.
Без присяжных
О том, как проходили два этих заседания, мы решили написать довольно подробно, использую прямую речь участников слушаний.
Полагаем, что, ознакомившись с представленным материалом, читателям не составит труда сделать собственные объективные выводы. Возможно, читатели смогут соотнести ход этих заседаний с мыслями авторов книги о последнем шансе Фемиды. Согласится с ними или…?
Итак, на заседании 26 августа состоялся предварительный допрос в отсутствии присяжных заседателей свидетеля со стороны защиты, главного бухгалтера, обслуживающего перевозчиком Громова и Рогачёва в период 2017-2019 гг.
На вопрос защиты свидетель пояснила, что знакома и с Рогачёвым, и с Громовым.
Вопрос адвоката Рогачёва:
– Интересует период с 2017 по 2019 год. В связи с чем знакомы с Рогачёвым и Громовым, и какие сложились с ними отношения?
Свидетель:
– В январе 2017 года мне поступило предложение работать главным бухгалтером в транспортной компании. Я встретилась с Рогачёвым и Громовым, которые рассказали о различных направлениях работы их бизнеса. Это пассажироперевозки, автохимия, земельный участок…
Судья (неожиданно перебивая):
– Нас интересует только организация «Автоклуб Рязань».
Свидетель:
– Ваша Честь, я рассказываю о…
Судья (неожиданно перебивая):
– Если вы будете пререкаться с председательствующим, то можете подвергнуться наказанию, предусмотренному УПК в виде штрафа…
Ещё раз объясняю, вы приглашены в суд для дачи показаний по вопросу убийства Громова. У нас предъявлено обвинение, в нём изложены обстоятельства. Вот по этим конкретным обстоятельствам вы допрашиваетесь.
В обвинении фигурирует «Автоклуб Рязань». Иные хозяйствующие субъекты в обвинении не фигурируют. И суд они не интересуют. Пожалуйста, ответьте по «Автоклубу».
Свидетель:
– Громов и Рогачёв мне объяснили, что имелась большая организация «Автоклуб Рязань». В дальнейшем они создали несколько организаций «Рязаньтрансавто». Их было 14. И сказали, что решили между собой поделить бизнес. Полностью бизнес, не только «Рязаньтрансавто».
В марте месяце мы ещё раз встретились. Шёл предметный разговор. Решили создать внутреннюю комиссию в лице Серёжиной Ольги Юрьевны, которая, на тот момент, являлась главным бухгалтером «Автоклуба».
Задача комиссии была в том, чтобы поделить бизнес поровну на основе финансовых показателей, активов и т.д., чтобы не было никаких вопросов ни у одного, ни у другого. Мы посчитали, и в итоге они разделили 14 организаций, по 7 каждому, которые делились по количеству машин. Торговый дом «Грасс» по бытовой химии отходил к Александру Рогачёву, а земельный участок в Спасске и автосервис на территории базы отошли к Алексею Громову.
Заправочный пункт на территории базы отошёл к Александру Рогачёву. Ещё была организация ИП Серёжин, которая тоже участвовала в делении. Ещё было 20 газелей Next, которые тоже поделили.
Отношения между Громовым и Рогачевым были абсолютно ровные, несмотря на то, что они поделили бизнес. В апреле 2017 они уже работали раздельно.
Адвоката Рогачёва:
– Какие-то конфликты в связи с разделом бизнеса у Громова с Рогачёвым были?
Свидетель:
– Я никаких конфликтов не наблюдала. Мало того, я скажу, что после раздела бизнеса Громов ещё несколько месяцев находился в офисе у Рогачёва, достраивал 2-ой этаж своего офисного здания на базе, клал асфальт на своей стороне. Они продолжали плотно сотрудничать ещё и потому, что Громов и Рогачёв одними из первых и единственные на тот момент в городе, решили запустить безналичную оплату расчётов в транспортных средствах. Вместе разработали этот проект и вместе ездили к оператору, который запускал проект в работу. Проект был запущен 1 июня 2017 года, разумеется, уже после деления ранее совместного бизнеса.
Адвокат Рогачёва:
– Интересует вот какой вопрос: с 2017 года, с момента переезда Громова на половину базы в Дядькове, и до какого времени Громов там базировался?
Свидетель:
– Базировался он там до апреля 2019 года, каждый работал уже раздельно, но тем не менее, машины Рогачёва ездили на ремонт в сервис Громова, а машины Громова заправлялись на заправочном пункте Рогачёва.
Адвокат Рогачёва:
– Какие-либо конфликты с момента переезда Громова на свою половину базы между ними происходили?
Свидетель:
– Абсолютно нет.
Адвокат Рогачёва :
– Почему Громов впоследствии переехал на другую базу?
Свидетель:
– В 2018 году, зимой, Громов приобрёл первую партию новых автобусов, порядка 20 штук. Маршрутки (малый класс) надо было менять на автобусы (средний класс), согласно постановлению администрации Рязани. Громов брал большие кредиты…
Судья (перебивая ответ свидетеля):
– Какие, где, откуда вам это известно?
Свидетель:
– Мне это известно из финансовой отчётности в документах налоговой. Профлист…
Судья (перебивая свидетеля):
– Профлист. Какой?
Свидетель:
– Это сайт так называется, на котором по наименованию организации…
– Судья (перебивая свидетеля):
– Какой организации?
Свидетель:
– К примеру, «Рязгортранс», организации, которая была оформлена на маму Громова.
Судья:
– Причём здесь его мама?
Свидетель:
– Но по факту это была организация Громова, кредит Громов на эту организацию брал.
Судья:
– А откуда Вам известно, что это его организация?
Свидетель:
– Так мы находились на одной территории, на базе. Мы общались.
Судья:
– Он вам рассказывал об этом лично?
Свидетель:
– Рассказывал.
Судья:
– Когда, где, при каких обстоятельствах?
Свидетель:
– Я очень часто приходила к Громову на подписание документов по организации «Рязаньтрансавто». У нас были деловые беседы. Он рассказывал…
Судья (перебивая):
– В какой период времени?
Свидетель:
– Это 2018 год. К примеру, 2-го января, во вторник.
Судья:
– Где он рассказывал вам и о чём?
Свидетель:
– О том, что будет покупать транспортные средства, что берёт кредиты.
Судья:
– В каком банке?
Свидетель:
– Меня это не интересовало.
Судья:
– Понятно. Продолжайте.
Адвокат Рогачёва:
– Расскажите о причинах переезда…
Свидетель:
– Громов приобрёл 20 автобусов, потом планировал приобрести ещё. Территории базы было недостаточно на то количество машин, которые Громов планировал приобрести.
Адвокат Рогачёва:
– Сколько он хотел приобрести автобусов?
Свидетель:
– Он хотел приобрести до ста автобусов.
Адвокат Рогачёва:
– Сколько автобусов было у Громова на момент переезда?
Свидетель:
– Сорок автобусов.
Адвокат Рогачёва:
– Расскажите о причинах переезда.
Свидетель:
– На базе не было возможности для работы с таким количеством автобусов. Громов впоследствии и переехал на базу, которая была гораздо больше прежней.
Адвокат Рогачёва:
– Вам было известно, что Громов планирует переезд?
Свидетель:
– Да. Я знала об этом.
Далее свидетель сообщила, что ни во время переезда, ни после него никаких конфликтов между Громовых и Рогачёвым не было, а продолжались деловые отношения. В том числе и связанные с совместным спором с налоговой.
Адвокат Рогачёва:
– После переезда Громова, понёс ли Рогачёв финансовые потери?
Свидетель:
– Четыре организации, которые платили аренду машин, отошли к Громову, но Рогачёв взамен получил всю территорию базы со всеми постройками.
Адвокат Рогачёва:
– Громов и Рогачёв продолжали общаться до момента гибели Громова. Какие– либо конфликты у них были?
Свидетель:
– Я конфликтов никаких не наблюдала. Они работали спокойно, ровно.
Адвокат Рогачёва:
– Вы знали о том, что у Громова появилась охрана после переезда на другую базу?
Свидетель:
– Позже собственники маршруток стали рассказывать, что Громов стал ходить с охраной.
Адвокат Рогачёва:
– В связи с чем?
Свидетель:
– Когда Громов одним разом заменил большое количество единиц, то люди, собственники маршруток, остались без работы. Остались долги перед ними. Собственники приходили и спрашивали, каким образом им получить денежные средства. Повисли большие суммы, невыплаченные этим собственникам маршруток, так как город нам перечислял за оказанные услуги деньги гораздо позже. Это возмущало собственников… начались возмущения… с этими возмущениями собственники к нам приходили.
Затем уточняющие вопросы по озвученной свидетелем информации задали представители гособвинения и потерпевшего. В итоге началось обсуждение вопроса о возможности допросить свидетеля в присутствии свидетелей. Весьма странно, на наш взгляд, возражал представитель потерпевшей. Гособвинение выступило, чтобы допросить.
Подсудимый также настаивал на допросе. Александр Рогачёв, в обоснование своей позиции, подчеркнул, что свидетель знает все тонкости ведения и деления бизнеса, взаимоотношений с Громовым, неоднократно присутствовала во время совместных встреч. В инкриминируемом в обвинении периоде деятельности, свидетель принимала участие в финансовой деятельности организации.
После обсуждения судья заявила:
– … имеются основания для допроса данного свидетеля в присутствии коллегии присяжных заседателей по следующим моментам…вопросы будут задаваться сторонами, и за рамки этих вопросов стороны выйти не могут, поскольку судом будут определяться те обстоятельства, которые подлежат исследованию в присутствии присяжных. При этом суд отталкивается от предъявленного обвинения.
В предъявленном обвинении указано, что мотивом преступления, по версии следствия, являлась корысть, а именно то обстоятельство, что Рогачёв в связи с разделом бизнеса и уходом Громова понёс убытки и это является мотивом его действий, в которых он обвиняется.
При этом суд находит возможным допросить свидетелей по следующим вопросам: каким образом был разделён бизнес в части РТА. Сколько РТА осталось у Рогачёва, а сколько осталось у Громова… исследовать с момента, когда свидетель обслуживала организации, принадлежащие Рогачёву. Каким образом водители вносили деньги в организации, подконтрольные Рогачёву, и как эти деньги расходовались. Вот только по этим вопросам суд полагает возможным допросить свидетеля в присутствии присяжных…
От автора: полагаем, комментарии не требуются, пока…
Рязанский областной суд. Источник фото
Допрос генерального директора аудиторской компании
Далее в ходе предварительного допроса была заслушана свидетель – генеральный директор аудиторской компании, обслуживающей перевозчиков Громова и Рогачёва в период 2017-2019 гг.
Свидетель:
– Я знакома и с Громовым, и с Рогачёвым. В 2017 году Громов и Рогачёв пришли ко мне на консультацию по следующему вопросу: они поделили совместный бизнес, у них было 14 юридических лиц, оказывающих транспортные услуги. 7 юр. лиц ушло под контроль Рогачёва и 7 – под контроль Громова.
В совместном использовании была база в Дядькове. Консультировались они у меня, в связи с претензией налоговой по обвинению в дроблении бизнеса.
В 2018 летом в июле-августе Рогачёв пригласил меня на базу в Дядьково по вопросу сотрудничества. Разговор проходил в кабинете Громова на базе. Обсуждались вопросы по апелляции и оплате расходов, предоставлении документов. Договорились, что оплата мне будет 50 на 50.
В 2019 году была встреча на базе в Дядькове, на которой присутствовала я, Громов, юрист Семёнова Елена Вячеславовна. Громов сказал, что собирается покупать много автобусов и Дядьковская база его не устраивает, так как такое количество автобусов невозможно будет обслуживать и размещать.
Громов предложил, что к нему под контроль перейдут 4 РТА и «Газели» 9 штук, а фактическим владельцем базы станет Рогачёв.
Затем периодически мы встречались у меня в офисе и с Рогачёвым, и с Громовым в течение 2018-2019 годов до момента трагедии с Громовым.
Адвокат Рогачёва:
– Когда вы встречались, какие отношения были между Громовым и Рогачёвым? Были конфликты, ссоры?
Свидетель:
– Нет. Конфликтов никогда не было. Ссор не было. Они очень конструктивно подходили ко всем вопросам. Здоровались, общались…Я не наблюдала никакой неприязни… Обычные деловые встречи.
Что касается деления базы, то, на наш взгляд, это был равноценный обмен, когда одними активами замещаются другие.
При обсуждении вопроса о возможности допросить свидетеля в присутствии присяжных, защитник Рогачёва подчеркнул, что свидетелю известны фаты о разделе бизнеса, о дальнейшем его перераспределении, и о том, что свидетель не наблюдала конфликтов и ссор. Адвокат настаивал на допросе свидетеля в присутствии присяжных.
Представитель потерпевшей и гособвинитель выступили против. Гособвинитель обратил внимание на корыстный мотив, предъявленный в обвинении, а не на личную неприязнь, а также на отсутствии в показаниях свидетеля сведений о конкретных цифрах при делении бизнеса.
Подсудимый Рогачёв при обсуждении вопроса обратил внимание суда, что ни один из свидетелей обвинения не знал и не сообщал никаких конкретных цифр, но они все были допущены к допросу в присутствии присяжных.
Защитник Рогачёва также дополнил, что в связи с позицией гособвинителя, хотел бы обратить внимание суда на то, что свидетель, как раз и говорит об отсутствии корыстного мотива, поскольку говорит о том, что присутствовала при встречах Громова и Рогачёва, когда они обсуждали, что Громову отойдёт 4 организации, а Рогачёву половина базы со всеми строениями. И никакого финансового спора между ними не было.
На наш взгляд, подчеркнул адвокат, это полное опровержение предъявленного в обвинении корыстного мотива. Если свидетель не будет допущен к присяжным, то обвиняемый будет поставлен в неравноправное положение по сравнению с обвинением.
«Присяжные услышали порядка 10 свидетелей со стороны обвинения, которые не знают ни цифр, ни обстоятельств и т.д., – заявил адвокат Рогачёва. – Свидетели стороны обвинения говорили о том, что слышали о том, что был конфликт…»
Судья: Какие конкретно свидетели?
Адвокат Рогачёва:
– К примеру, свидетель Елисеев говорил лишь о том, что Громов давал ему прослушать аудио запись, на которой Рогачёв говорит Громову что он «не доживёт до пенсии». Вот только в каком контексте это было сказано?
Ни один свидетель со стороны обвинения не назвал конкретных цифр, расходов, доходов, но все были допущены.
Такое положение, полагаем, нарушает права обвиняемого на защиту. Поэтому те свидетели, которые говорят, что бизнес делился мирно, какого-либо конфликта между ними не было и т.д. должны быть допущены.
Судья: свидетель сообщает, что оказывал консультационные услуги…свидетель не может сообщить конкретно сведения, указанные в обвинительном заключении… каковы были доходы, как конкретно разделялся бизнес, кто был собственником того или иного имущества, каким образом это было зафиксировано, какова стоимость активов, которые разделялись…
Имеются в её показаниях умозаключения о том, что обмен был равноценный, не основываясь на стоимости активов, каких-либо цифрах… в связи с изложенным суд не находит оснований для допроса данного свидетеля в присутствии коллегии присяжных.
Допрос индивидуального предпринимателя по оказанию юридических услуг
Свидетель индивидуальный предприниматель по оказанию юридических услуг, обслуживающий перевозчиков Громова и Рогачёва в период 2017-2019 гг.
Адвокат Рогачёва:
– Вам знакомы Громов и Рогачёв?
Свидетель:
– Да. Громов и Рогачёв мне известны.
Адвокат Рогачёва:
– В связи с чем Вы познакомились, когда и какие были взаимоотношения у Громова и Рогачёва?
Свидетель:
– Я познакомилась с Громовым и Рогачёвым на встрече с ними. Моя задача была проконсультировать их по вопросу судебного спора с налоговой. Наши встречи проходили как в офисе аудиторов на Введенской, так и зачастую на базе в Дядькове. Громов и Рогачёв консультировались и по вопросам, связанным с их предпринимательской деятельностью, и по вопросам связанным с организацией «Рязаньтрансавто». Громов был достаточно коммуникабельным и общительным человеком. Любил показывать свой бизнес, то есть то, что находилось на базе в Дядькове… Оба предпринимателя находились в общем помещении. Все встречи проходили по деловому, доброжелательно.
Судья:
– Поконкретнее, пожалуйста. Какие вопросы решались на встречах, когда, где…
Свидетель:
– Например, в начале 2019 года, в феврале-марте, между Громовым и Рогачёвым зачастую обсуждался вопрос относительно предстоящего переезда Громова на другую базу. Обсуждался вопрос и о том, что каждому предпринимателю были подконтрольны по 7 организаций «Рязаньтрансавто».
Со слов Рогачёва это продолжалось с 2017 года, когда произошло формальное разделение бизнеса. Громов планировал расширение собственного бизнеса. Алексей Громов очень часто рассказывал о том, что им осуществляется закупка большого количества автобусов.
База в Дядькове становилась для него маленькой и неудобной. В моём присутствии Громов вёл переговоры о том, каким образом ему компенсировать те вложения, которые он сделал на базе в Дядькове. Все постройки, которые он сделал, Громов оставлял и говорил о том, что к нему должны отойти ещё 4 организации РТА, то есть при разделе, который планировался, у Рогачёва должно было остаться 3 РТА и вся территория базы.
База была на тот момент арестована в рамках обеспечительных мер по налоговому спору. Поэтому какое-то юридическое разделение, отчуждение территории базы и имущества невозможно было оформить в силу закона.
В апреле 2019 года я непосредственно участвовала в этом формальном разделе, который выражался в том числе в том, что составлялся акт о приёме-передачи документов.
Судья:
– Что значит формальный раздел? Поясните…
Свидетель:
– Сам Алексей Громов учредителем этих организаций не становился.
Судья:
– А кто становился?
Свидетель:
– Те лица, которые были в организациях.
Судья:
– Тогда от кого Громов уходил?
Свидетель:
– Я ещё раз повторяю, что в 2019 году…
Судья (перебивая):
– Не надо с судом так разговаривать! Я вам конкретный вопрос задала…
Свидетель:
– Те лица, которые являлись учредителями в организациях «РТА», ранее были подконтрольны Рогачёву, а с апреля 2019 стали подконтрольны Алексею Громову и впоследствии переехали на другую базу вместе с Громовым.
А у Рогачёва с апреля 2019 остались 3 РТА и доступ ко всей территории базы. Летом 2019 года Алексей Громов просил меня приехать на его новую базу на улице Маяковского. Я приезжала. Громов рассказывал, в том числе и о том, что кроме 4-х РТА Рогачёв передал ему 9 газелей.
Кроме того, Громов рассказывал про его базу в Спасске, показывал фотографии. Эта база ранее тоже была разделена с Рогачёвым.
Адвокат Рогачёва:
– Переезд Громова вместе с 4 «РТА» был мирным? По обоюдной договорённости?
Свидетель:
– Однозначно по обоюдной договорённости.
Адвокат Рогачёва:
– Конфликты между ними в связи с разделом бизнеса были?
Свидетель:
– Никаких конфликтов не было.
Вопрос гособвинителя:
– Вам известны, какие активы делились между ними?
Свидетель:
– Мне известно, что делились «РТА», база в Спасске. Известно, что база в Дядькове отходила к Рогачёву, а Громов забирал 4 «РТА».
Судья:
– Рассказывал ли вам Громов о своих доходах, расходах, сколько прибыли получает… о сути бизнеса он рассказывал?
Свидетель:
– Рассказывал о схеме построения бизнеса, о том, чем владеет.
Судья:
– О цифрах бизнеса он рассказывал?
Свидетель:
– О цифрах бизнеса у меня информации нет.
Адвокат Рогачёва:
– В связи с переходом 4-х организаций «РТА» к Громову, утратил ли Рогачёв какой-либо доход от предпринимательской деятельности? Вам известно?
Свидетель:
– Во время моих неоднократных встреч с Рогачёвым и Громовым каких-либо разговоров об утраченном кем-то доходе не было. Более того, каждый из них выражал спокойствие, так как может вести бизнес согласно своим установкам. О каких-либо потерях мне неизвестно. При обсуждении вопроса о допуске свидетеля к допросу в присутствии присяжных:
Адвокат Рогачёва:
– Я настаиваю на допросе данного свидетеля в присутствии присяжных… Свидетель сообщила, что утраченного дохода не было, говоря, о якобы утраченном доходе свидетель не назвала никакой суммы. Вместе с тем, хотел бы обратить внимание суда на то, что, согласно предъявленному Рогачёву обвинению, в апреле 2019 года умысел Рогачёва трансформировался с намерения причинить смерть Громову на почве мести за утраченный доход от предпринимательской деятельности и организаций, перешедших к Громову.
Нигде в обвинительном заключении не указано, что Рогачёв, к примеру, утратил 100 тысяч дохода, или 100 миллионов… Общая формулировка в обвинении, что утратил какой-то доход. Какой доход? В чём он исчислялся? Непонятно. В обвинении нет никаких цифр.
Поэтому полагаю, что свидетель, который указывает, что Рогачёв дохода не утратил, сообщает об обстоятельствах, которые указаны в обвинении подлежит допросу в присутствии присяжных.
Представитель потерпевшей и гособвинитель возражали против допроса.
Подсудимый Рогачёв обратил внимание суда на тот факт, что свидетель говорит именно о добровольном разделе бизнеса, о том, что конфликта между ними не было, так как решение о разделе было добровольное с обеих сторон. Об этом говорится очень чётко. С фактами, датами. Присутствующими людьми…Считаю, что необходимо допросить.
Судья:
– Суд отказывает в допросе данного свидетеля в присутствии коллегии присяжных…
Допрос главного бухгалтера Рогачёва в присутствии присяжных
В ходе допроса, который судья пыталась вести довольно энергично, неоднократно останавливая свидетеля, чтобы объявить о следующем вопросе, свидетель, работавшая главным бухгалтером у Рогачёва, рассказала об обстоятельствах раздела бизнеса, переезде Громова на новую базу и отсутствие претензий друг к другу между бывшими партнёрами после раздела бизнеса.
Так отвечая на вопрос подсудимого Рогачёва о том, были ли подписаны какие-либо документы о наличии претензий при разделе, когда в апреле Громов прибыл с юристом, своим главным бухгалтером, тремя собственниками РТА,
свидетель пояснила:
–… Громовым и Рогачёвым были подписаны акты приёма-передачи и, что претензий никто ни к кому не имеет.
Судья:
– То есть претензии никаких не было.
Свидетель:
– Претензий не было.
После вопросов потерпевшей стороны и гособвинителя, носивших уточняющий характер, подсудимый Рогачёв попытался задать вопрос:
Подсудимый Рогачёв:
– Хотелось бы, чтобы свидетель чуть подробнее рассказал о событиях 2018 года…
Судья (перебивая свидетеля):
– Снимается этот вопрос в такой постановке. Что значит: чуть подробнее о событиях 2018 года? Конкретно о каких событиях?
Рогачёв:
– Какие события происходили летом 2018-го года, связанные со мной и с Громовым, и с организациями, четырнадцатью «РТА»…
Судья:
– Снимается вопрос. Пожалуйста, сформулируйте вопрос, чтобы было понятно.
Рогачёв:
– Сейчас, Ваша Честь, секунду…сбили с мысли…
Судья:
– Пока вы формулируете, я задам вопрос. Вы когда-либо видели, что у Громова есть охрана.
Свидетель:
– Нет. Я не видела.
Судья (обращаясь к Рогачёву):
– Сформулировали вопрос?
Обращаясь к свидетелю: Уважаемый свидетель, если возникнут ещё вопросы, мы Вас пригласим. Допрос окончен.
Рогачёв:
– Ну не дают вопрос задать… Рогачёв (пытаясь задать вопрос): Ваша честь…
Судья:
– Уважаемый свидетель, допрос окончен. Мы сейчас объявим перерыв…
Свидетель:
– Ваша честь можно я скажу про 4 организации, был вопрос…
Судья:
– Выйдите, пожалуйста, из зала, мы понимаем Ваше огромное желание помочь подсудимому, выйдите, пожалуйста, из зала, выйдите, пожалуйста, из зала…Ну, что это такое…
(свидетель выходит из зала).
Вот это было слишком неожиданно! Действительно, «что это такое?». Оговорочка по Фрейду у председательствовавшего судьи?
Мы полагаем, что, говоря о якобы существующем желании свидетеля «помочь подсудимому, судья, на наш взгляд, фактически поставила под сомнение правдивость и объективность, да и все показания свидетеля, отнеслась к свидетелю предвзято.
Как должны присяжные всё это воспринимать, если судья почему-то заявляет о желании свидетеля помочь подсудимому? Что это, если не дискредитация показаний свидетеля?
Да и с чего такие выводы? В течение всего допроса свидетель ничего не сказала в защиту Рогачёва или против Громова.
Все вопросы к свидетелю касались исключительно условий раздела бизнеса, обстоятельств переезда Громова, маршрутов, автобусов, доходов. Вопросы носили чисто экономический характер. Даже не было ни одного вопроса о характере взаимоотношений Громова и Рогачёва, о наличии конфликтов.
Почему судья вдруг заговорила о каком-то желании свидетеля помочь подсудимому?
Да и в ходе всего допроса у нас сложилось впечатление, что председательствующий постоянно как бы «резала» ответы свидетеля. Прерывала, перебивала и заявляла сразу: достаточно, следующий вопрос и т.д.
Может быть, такой стиль допроса свидетеля был связан ещё и с тем, что судью, мы полагаем, явно не устраивали показания свидетеля. Складывалось впечатление, что судью устраивает только канва обвинения.
Николай Кириллов
Продолжение следует…
